Почетный полярник России Николай Находкин и его открытия

Почетный полярник России, кандидат биологических наук Николай Находкин избран почетным членом Русского географического общества (в этом списке за все время существования РГО – с 1845 года – лишь около ста имен, включая Пржевальского, Миклухо-Маклая, Нансена, Амундсена). Помимо этого, Николай Александрович вошел в Совет старейшин РГО. Это высшее признание его заслуг как исследователя Арктики.

«Таиланд» в Арктической пустыне

Из не столь давних его достижений – поход на катамаранах до архипелага Де Лонга.

– Это в тысяче километров к северо-востоку от Тикси. Там в 1902 году погиб полярный исследователь Эдуард Толль с товарищами. Спасать их туда ходил тогда еще лейтенант Колчак, который в августе большую часть пути прошел по льдам. А мы прошли на надувных судах, настолько поменялся климат. Дошли до острова Беннетта, ожидая увидеть там черные скалы и снег – он же в зоне Арктической пустыни. А там – как в Таиланде: вода прозрачнее, бирюзового цвета, парит, как на ТЭЦ. А по маршруту на эхолоте – косяки рыб. Когда прибор в первый раз такое засек, мы подумали – мель, а оказалось – рыба. Кстати, ихтиологи в тех местах никогда не работали – круглогодично стоял лед, и считалось, что в Восточном секторе Арктики рыбы нет. А у нас сложилось впечатление, что там есть промысловые запасы.

Границы СССР в Арктике проложили во времена Ульянова-Ленина: от Мурманска до полюса, от полюса до Чукотки провели линию, и все, что по нашу сторону от нее, решением Совнаркома было закреплено за Советским Союзом. До начала потепления никто это решение не оспаривал. А сейчас Трамп пошел на Гренландию, следующий шаг какой будет?

В США имеется Арктическая доктрина, в которой уделено внимание «бесхозным» островам, и некоторые сенаторы США уже обсуждают принадлежность островов архипелага Де Лонга, открытых американцами. А мы специально взяли на свои катамараны стройматериалы и поставили на острове Беннетта крест в память о первопроходцах, коновязь-сэргэ и якутский балаган как основу для начала системных научных исследований. Ведь, по справедливости, этот остров должен называться иначе.

Земля Санникова

– Когда я по итогам экспедиции писал книгу и стал изучать документы, то понял, что Яков Санников, открывший ранее острова Столбовой и Фаддеевский, дал подробное описание третьего острова – за 70 лет до того, как до него добрались американцы: описал направление к этому острову, его расположение, вид. Самое интересное, что это описание я нашел в Американской библиотеке. То есть американцы, идя туда, скорее всего, знали, что увидят там остров, – по описанию Санникова.

Санников сам дважды пытался достичь этого острова по льдам, но помешала Великая Сибирская полынья. Откуда же тогда описание? В природе существует такое явление – рефракция, когда человек видит то, что находится за горизонтом. В южных широтах это называется редким миражом, фата-морганой. А в Арктике это обычное явление, но оно до сих пор не изучено, хотя изучать его надо обязательно – как для спасательных работ, так и – не дай бог, конечно – военных. Ведь все, что при обычных условиях естественным образом скрывает линия горизонта, при рефракции видно, как на ладони. Кстати, из-за этого Санникову не поверили и искали его землю где угодно, кроме того места, где она находится. У меня сейчас появилась цель: восстановить справедливость, обозначив на картах истинное название острова Беннетта – Земля Санникова. Поэтому я и книгу свою – вышедшую, правда, совсем небольшим тиражом в 300 экземпляров – назвал «Экспедиция на Землю Санникова».

Кстати, до нее мы добрались на катамаранах собственного производства. Там ведь как получилось: задумав экспедицию по Северному Ледовитому океану, мы долго ждали разрешения, уже и надежду потеряли, а одобрение пришло в самом конце мая, когда все сроки подготовки прошли – а к Арктике надо готовиться серьезно. И судна не оказалось. Думали уже отказаться, но понимали, что в последнее время изменился климат, и лед стал уходить далеко от берега. Поэтому и пришла идея – пойти туда на двух катамаранах. Один, ходивший по реке, переделали, а второй сделали сами.

Технологии для выживания

– Еще работая в Службе спасения республики, я организовал научную группу из числа самих спасателей: мы искали и разрабатывали технологии, позволяющие людям выживать в экстремальных условиях. С нами сотрудничали всемирно известные концерны «Калашников», «Алмаз-Антей», «Роскосмос», что говорит о востребованности таких исследований. А после ухода со службы я основал ООО «Безопасная Арктика» (резидент технопарка «Якутия»), чтобы внедрять в жизнь созданное тогда – причем не только для спасения, но и для комфортного проживания. У нас ведь любой человек, особенно в сельской местности, может оказаться в так называемой нештатной ситуации. Если машина заглохнет на зимнике ночью в минус 50, у водителя и пассажиров должны быть самые передовые технологии для выживания.

Вот, к примеру, «плавающий» костюм, с прокладкой из двойной москитной сетки, прошитой квадратиками, которые наполнены пенопластом. Этот пенопласт, распределенный по всей поверхности одежды, держит человека на плаву сколько угодно и более часа не дает ему замерзнуть в ледяной воде. В воротниковой зоне пенопласта побольше, чтобы в случае потери сознания голова всегда оставалась выше ватерлинии. А северянину только дай возможность час на воде продержаться – он этот шанс на спасение обязательно использует.

В Оленьке мой друг подарил своим приятелям такие костюмы, и они в первую же поездку на снегоходе «нырнули» в полынью. Вернее, нырнул один, второй, заподозрив что-то в темноте, сошел с бурана как раз перед «нырком». А нырнувший сначала подумал, что уже умер, а потом понял, что держится на воде, как поплавок. Выбрался на лед, снова провалился, опять вылез. В общем, они потом с товарищем 15 километров прошли до охотничьей избушки. А он после этого даже не чихнул.

Оленекские достаточно активно брали эти костюмы, и пока они их брали, случаев гибели на воде там не было, хотя подавляющее большинство людей на Севере погибает в воде от переохлаждения: охота же начинается с ледоходом, а самая рыбалка – перед ледоставом. Мы даже договорились с тогдашним главой Оленька Александром Степановичем Ивановым об организации пошивочной мастерской в Харыялахе, отвезли туда станки б/у, но когда его не стало, все заглохло.

Рация против спутникового телефона

– Занимаемся мы еще и коротковолновыми рациями «Эрэл», которые создали специально для якутских условий. Дальность переговоров – до 500-600 км. Корпус у них такой, что им гвозди можно забивать. Нет сложных настроек, все кнопочное. Слышали про оленеводческое хозяйство Раисы Ильиновой около Якутска, на Кенкеме? Она оттуда по этой рации с кобяйскими оленеводами в Себян-Кюеле общается и с олекминскими в Тяне. В Кобяйском улусе все оленеводческие стада пользуются такими рациями уже четвертый год.

В порядке усовершенствования мы разработали программу и тестируем возможность звонить на рацию с телефона и выходить с нее на телефон. А то сейчас там, где нет сотовой связи, используют американские спутниковые телефоны, где стоимость минуты разговора – более ста рублей. Даже если оленеводу кто-нибудь подарит этот дорогой спутниковый телефон, вся его зарплата будет уходить на связь, а общение по нашей рации – бесплатное. И для системы ЧС рации «Эрэл» – самое то: при наводнениях или тушении лесных пожаров, если возгораний много, переговоры выливаются в крупную сумму.

Спасение в лесу

– Ещё одна наша разработка – поисково-спасательный маяк «Находка» с автономным звуковым сигналом, слышным на расстоянии 4 км, и проблесковым огоньком в сумерках. Как это работает? Зная примерное время пропажи человека, вычисляешь расстояние, на которое он способен удалиться, и по большому периметру окружаешь его такими маяками. Заблудившийся, слыша гудок, получает ориентир: если гудит, значит, там люди. Хоть через день-другой, но он выйдет на один из маяков и прочтет адресованное ему послание: «Вас ищут, оставайтесь здесь и подайте сигнал, нажав на эту кнопку». Радиосигнал долетает до поисковой группы, а дальше – дело техники.

Гудок, как уже было сказано, разносится на 4 километра, то есть шесть штук покрывают территорию в 24 квадратных километра – это и есть оптимальное количество маяков, которые нужно иметь местным администрациям. Они многоразового использования, а установить их может любой тракторист или табунщик, не ожидая рассвета, погоды или приезда спасателей, ведь с каждым часом человек уходит все дальше и дальше. С маяком «Находка» более 90% потерявшихся будут найдены быстро и без мобилизации всего населения. А ежегодно у нас так теряются около сотни человек.

БПЛА с 2010 года

– И беспилотники, особенно с тепловизорами, намного эффективнее для поиска заблудившихся, чем простое прочесывание. Но, как говорится, есть нюанс: БПЛА нельзя доверять случайному человеку. Он, во-первых, должен обладать техническим складом ума, во-вторых, – постоянно совершенствоваться. Как скрипач, который каждый день по многу часов, причем с удовольствием, репетирует. Эффект будет лишь в этом случае. А если выдавать беспилотник рядовому спасателю вместе с лопатой – тут уж, как говорится, не обессудьте.

В Службе спасения мы в 2010 году создавали и группу по беспилотникам самолетного типа. Да, еще тогда. У нас там такие самородки были! Использовали мы как-то беспилотник самолетного типа на большом аласе. На что-то отвлеклись, и аппарат наш при посадке зацепился за единственное дерево. Завод-производитель потребовал за диагностику 400 тысяч рублей. И вдруг один наш парень, нюрбинец, говорит: «Разрешите попробовать». Ну, думаю, пусть пробует, все равно придется списывать. И что же? Он этот беспилотник не только починил, но еще и усовершенствовал, а я имел неосторожность рассказать об этом производителям, и они его оперативно сманили – в концерн «Калашников».

Впрочем, когда я уволился со службы, и группу по БПЛА, и научную группу сократили за ненадобностью. Надеюсь, Беспилотный производственный центр «Полярный» при ИТ-парке, открывшийся в прошлом году, будет продолжением и развитием нашего опыта использования БПЛА. Сейчас возможностей стало больше, особенно если беспилотные технологии соединить с искусственным интеллектом.

«Предел для высших организмов»

– Наши беспилотники летали при минус 54. А когда я работал спасателем, у нас не было – да и сейчас нет – автомашин, допущенных к эксплуатации при температуре ниже минус 40. То же самое относится, допустим, и к скорой помощи. Но если кому-то станет плохо в минус 50 – они что, не поедут на вызов? Поедут. А не должны – строго по закону.

Есть и другая крайность: всю технику для Арктики делают утепленной, и летом это большая проблема. Представьте: лесные пожары, жара под сорок градусов, тени нет – и хорошо утепленный двигатель, запрятанный в недра вездехода, закипает. Чего мы только в таких ситуациях не делали! Даже радиаторы наружу выводили, а толку чуть. При первой возможности я предложил тогдашнему министру МЧС РФ Евгению Николаевичу Зиничеву организовать в Якутии полигон МЧС для испытаний техники, технологий, одежды, связи. А то они испытывали технику для Арктики в Архангельской области. Да, удобно и близко, но там среднеянварская температура – минус 12.

У нас же годовой температурный перепад – более ста градусов. Это предел для высших организмов на нашей планете. Экстремальнее климата быть не может. Поэтому после любого катаклизма, включая третью мировую, больше всего шансов выжить у наших людей. А адаптированная к нашим условиям техника, соответственно, способна функционировать на всей планете. Вот поэтому, я считаю, испытательный полигон должен быть у нас. К сожалению, Евгений Николаевич Зиничев, обратившийся с этим предложением к нашему главе Айсену Сергеевичу Николаеву, погиб на учениях, потом началась пандемия, затем – СВО, и вопрос завис.

О географической экспертизе

– После избрания в Совет старейшин РГО попробую поднять вопрос о необходимости введения географической экспертизы для законов и нормативных актов. В небольшом государстве закон может быть един на всю страну, а у нас не страна, а целая цивилизация – 11 часовых поясов. Даже командующий не может издать единый приказ о переходе, скажем, на летнюю форму одежды, потому что на юге страны в это время – одна температура, на севере – другая.

То же самое с законами, которым требуется техническая географическая экспертиза: такой-то закон подходит для такой-то природной зоны. А что сейчас? Во время путешествия по Арктике подходят ко мне с вопросом: «Можешь подвезти человека – одного, с грузом?» Спрашиваю: «Груз какой?» – и слышу в ответ: «Труп». Оказалось, умер пожилой родственник, а хоронить без заключения судмедэкспертизы нельзя, но туда ни рейсовых самолетов нет, ни круглогодичных дорог. Закон же един – его нельзя нарушить, и покойника везут сюда в СМЭ, потом стоят на дороге где-то в Тюбятцах, ловят попутку обратно…

А то, что медведи и волки расплодились сверх меры? Стрелять их запрещено, много бумаг надо заполнять, и штрафы огромные, в итоге они в последнее время все чаще заходят в населенные пункты. И раньше у медведей детенышей было один-два, сейчас и три-четыре – не редкость. Да что там медведи и волки, даже одичавших собак – и тех нельзя отстреливать. К чему это может привести в наших условиях, когда дикие звери подходят к человеческому жилью? Бесхозная собака прекрасно скрещивается с волком, и потомство получается очень умное, хитрое, шума техники не боится, от человека с ружьем прячется – то есть получаем совсем другого зверя, намного более опасного не только для жеребят и телят, но и для человека.

Надеюсь, если в РГО призовут проводить географическую экспертизу федеральных нормативных актов и законов для соответствия их климатическим зонам, то к ним прислушаются, и будет больше шансов, чтобы в Оймяконе жили не по нормам Краснодарского края.