Портрет артиста Степана Емельянова. 1990. Холст, масло. Фото: Кюннэй Еремеева.
Выставку заслуженного деятеля искусств РС(Я) Фёдора Степановича Жегусова в НХМ председатель Союза художников Якутии Ольга Скорикова назвала «подарком Родине», а куратор Юлия Кравцова – «личной историей, которая перерастает в эпическое полотно судьбы целого края».
«К новой жизни»: два десятка человек слушают женщину в красной косынке, позади которой – бревенчатая юрта, а над головой – безмятежная синь.
«Я вернусь. У родного порога. Прощание»: юноша, почти мальчик, с вещмешком за плечами под затянутым свинцовыми тучами небом…
«Свидание»: светящиеся стволы берез, тени от листвы и двое — парень, не знающий, куда деть руки, крутит в ладонях подобранную где-то ветку, а девушка в тапочках из коровьей кожи смущенно водит по земле носком…
«Не ждала»: у камелька — пришедший с войны солдат. Это он – нежданный гость. Нежданный в некогда своем доме. Горбится за столом сгорающая от стыда жена. Рядом с ней излучает самодовольство рыхлая спина нового мужа. Жмется к коленям матери ребенок, испуганно тараща глазенки на чужого дядю. На переднем плане – разбитая чашка, которую уже не склеить. А за открытой дверью – сияние солнечного дня.
— В его полотнах — любовь к родной земле и живущим на ней людям. Свет, тепло, разноцветье, разнотравье Татты, Черкеха. Давно ушедших людей мы видим здесь живыми, стариков – молодыми, — говорит директор Дома народного творчества Таттинского улуса Изабелла Сивцева. – При виде портрета родного для моей семьи человека, нашего зятя Владимира Михайловича Новикова-Кюннюка Урастырова, народного поэта Якутии, я чуть не упала: такое ощущение, что он сам, собственной персоной, сидит и на нас смотрит. И в каждом портрете, который мы тут видим, – судьба человека.
Глядя на портрет заслуженного артиста РС(Я) Степана Емельянова, председатель Союза художников Якутии Ольга Скорикова произносит:
— С характером был человек, и этот характер – творческий, волевой — передан. И пейзаж за ним. Восхищаюсь, как мастерски все это сделано.
У самого входа посетителей выставки встречает картина «Мирный труд. Косарь» — центральная часть триптиха «Солдатам Великой Отечественной войны посвящаю». Позировал для нее художнику старший брат Иннокентий Степанович Жегусов.
— Он меня во время обеда зарисовал. Показал, как стать, только в руках у меня ничего не было, это он уже потом добавил. Да и покос наш не так выглядел. Но художник на то и художник, чтобы переплавлять увиденное в образы — образы, в которых каждый человек будет видеть что-то свое.
Помню, как на сенокосе во время нашего короткого отдыха он вздыхал: «Такие дни пропадают…» Не терпелось ему взяться за кисть, а надо было махать косой с утра до вечера. У меня, учителя со средним специальным образованием, оклад был 85 рублей – и восемь детей. Он мне помогал их на ноги поднимать. Своей-то семьи у него нет — вся жизнь была отдана живописи. Вся, без остатка. Это ведь работа ежедневная, ежечасная. Работа и кисти, и мысли.
— Бывало, придешь к нему, а его нет, — продолжает Иннокентий Степанович. — К Толону пошел — работать. Толон – так местность называется. Или в мастерской своей закроется… Он туда никого не пускал, а люди этого не понимали: «Показать жалко, что ли». Но даже я про иные его работы не знал, как, например, про эту — «Наполеон. Бородино. Конец битвы». Кто для нее позировал? Никто не позировал. И для «Штурма Зимнего» — никто, а место ему со времен учебы в Ленинграде знакомо. Он в Ленинградском институте имени Репина учился.
А отец наш Степан Дмитриевич неграмотный был — в XIX веке родился, в 1890 году. Стахановец колхоза имени Сталина. Дважды становился чемпионом среди косарей республики — в 1944 и 1945 годах. И охотник выдающийся. Мать Гликерия Михайловна была намного младше него – 1905 года. В колхозе работала дояркой. Вместе они прошли все испытания, пережили войну, дали жизнь семерым детям.
— Росли мы в юрте с земляным полом, ледяными окошками и печкой-камельком.
Наш старший брат Гаврил был 1927 года. Мастер на все руки. Гармонист, художник. Радио в Черкехе «заговорило» благодаря ему. А второй наш брат Дмитрий Степанович закончил учительский институт в 1955-м. Работал сначала в Тополином, потом в Крест-Хальджае. Помню, как мы ждали его приезда на каникулы – обязательно с подарками – альбомами, книгами, карандашами. Вот это была радость! Сидя у лампы, мы с Федором соревновались, кто лучше нарисует, потом спорили: «У тебя плохо получилось!» — «Нет, у тебя!»
А в восьмом классе он участвовал со своими работами в республиканском фестивале. Заслуженный деятель искусств, косторез Пестерев, написал тогда в своем отзыве: «Будешь работать – станешь большим художником». И в 1965 году Федор поступил в Якутское художественное училище. Закончив его, два года отработал в Черкехе и поступил в институт имени Репина в Ленинграде, выдержав огромный конкурс. А после него почти полвека учил детей – и писал свои картины.
— В 1986 на обложке журнала «Искусство» поместили фото его картины «Выступление Ойунского в Черкехе в 1924 году». А за год до этого известный искусствовед Кандыба, увидев эту работу, сказал: «Редкий талант».
Ойунского он ни с кого не писал. А вот среди других изображенных узнаю знакомые лица – к примеру, Николая Архиповича Андреева. В левом углу – слепой старик, который жил с нами рядом, Ыкчанов его фамилия. Захаживал к нам часто. Участник гражданской войны Семен Эртюков. Писатель Болот Боотур – Василий Сергеевич Соловьев. Косторез Амыдаев. И автопортрет Федора там есть – парень в гимнастерке. Рядом – Вера Давыдова. А старик похож на нашего отца.
Место, изображенное на этой картине, существует в реальности. И дом этот – бывшая управа – уцелел, только его уже перевезли в музей Хадаайы. А церковь стоит.
— Об этом полотне можно сутками говорить, обсуждать, вспоминать, — добавляет директор Таттинского Дома народного творчества Изабелла Сивцева. — Как математик по образованию я вижу здесь пространство, выстроенное вокруг трех точек: первая – жилой дом, вторая – церковь, третья – лошадь. А в центре – коновязь-сэргэ. И жизнь тогдашних людей строилась вокруг всего этого. Всматриваясь в эту картину, постигаешь ее философский смысл.
И от пейзажей Федора Жегусова невозможно оторвать взгляд. «Лунная ночь» завораживает, и холодок пробегает по коже, будто и впрямь стоишь после заката у озера, вокруг которого – лес стеной… А Иннокентий Степанович на вопрос: «В ваших краях есть такое озеро?» — говорит уверенно: «Это его фантазия. Не натура». А вот «Дом моего детства» — это наш етех. Справа – наше с Федором окно, слева – родительское. Для той поры – хороший дом. А мать нашу он изобразил уже в другом доме. Старший брат Дмитрий Степанович его четыре года строил. Мебель, на фоне которой она изображена, Федор Степанович купил во время своей учебы в Ленинграде и отправил оттуда по железной дороге. У нас-то ничего этого не достать было.
Художница Александра Бочкарева-Иннокентьева гостила в этом доме, будучи студенткой:
— Нас с Суоруном Омоллооном Гликерия Михайловна утиным супом потчевала. Он с ней тогда всласть наговорился. Его очень интересовали легенды и предания Черкеха, а она их много знала.
— Знала, знала, — подтверждает Иннокентий Степанович. — Про мать говорили: «Не довелось ей учиться, а то бы непременно стала ученым или писательницей».
Зато выучились дети. Дмитрий Степанович Жегусов был учителем двух народных писателей – Егора Петровича Неймохова и Елены Васильевны Слепцовой-Курсуннаах. Иннокентий Степанович тоже «сеял разумное, доброе, вечное», а сейчас служит поддержкой и опорой Федору Степановичу. И нынешней выставки в НХМ тоже не было бы без помощи семьи.
— Я благодарна чуть ли не до слез родственникам мастера, взявшим на себя вместе с музеем ее организацию, — говорит Ольга Афанасьевна Скорикова.
Кстати, по словам племянника художника, нынче в НХМ экспонируется лишь треть созданного им. Часть работ, в том числе портрет Амма Аччыгыйа и известная картина «Избач», не попали на выставку потому, что по недостатку места их когда-то свернули в рулон, а сейчас страшно разворачивать – вдруг повредишь красочный слой.
— Работы Федора Жегусова — бесценное наследие, и они должны быть в музее, — подытоживает председатель Союза художников Якутии.
А денег на закуп нет, так что остается надеяться на чудо.
P.S. Выставка «Человек. Время. Память» работает по 22 ноября в основном здании музея.
This post was published on 29.10.2026 10:20
Научно-популярный конкурс «Наука. Территория героев» проводится при поддержке Национальных проектов России и входит в инициативу…
Якутский городской суд приступил к рассмотрению резонансного уголовного дела в отношении 40-летнего местного предпринимателя. Его…
В Октябрьском округе Якутска может появиться новое знаковое общественное пространство — сквер журналистов и писателей…
«Современное корейское искусство – яркий феномен на мировой арт-сцене, и у посетителей Национального художественного музея…
Заслуженный юрист Якутии Наталья Барковская разъяснила, в каких случаях работодатель обязан платить средний заработок всего…
30 октября на Комсомольской площади столицы республики откроется традиционная выставка-ярмарка «Рыба Якутии». Продлится она до…