Полярные гидрографы. Часть третья: как ледоколы «Таймыр» и «Вайгач» открывали Арктику

Мы продолжаем публикацию цикла статей Александра Гукова — исследователя, почётного гражданина Тикси, доктора биологических наук, посвятившего жизнь Арктике. В третьей части его материала о полярных гидрографах речь пойдёт о Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана на ледокольных пароходах «Таймыр» и «Вайгач», которая в 1910–1914 годах совершила настоящий прорыв в изучении якутских морей и картографировании арктических берегов. Именно тогда были открыты новые острова, нанесены на карту десятки географических названий и заложены основы для будущего освоения Северного морского пути. Публикуем с небольшими редакционными правками, сохраняя стиль и дух оригинала.

Самой результативной экспедицией в дореволюционный период в якутских морях, несомненно, стала Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана. Её ледокольные пароходы «Таймыр» и «Вайгач» , пришедшие в 1910 году южным путём из Петербурга во Владивосток, тут же начали методическое изучение Северного Ледовитого океана, продолжавшееся пять навигаций подряд. Лишь на второй год им удалось добраться с описью до устья Колымы. На обратном пути «Вайгач» впервые в истории обогнул с севера остров Врангеля.

Утром 15 сентября 1911 года «Вайгач» подошёл к юго-западной оконечности острова — мысу Блоссом (он носит имя 26-пушечного корабля «Блоссом» английской экспедиции Ф. Бичи, которая в 20-х годах XIX века занималась морскими исследованиями у берегов Аляски). Гидрографы подняли русский флаг, установили металлический навигационный знак и провели научные наблюдения на берегу лагуны Вайгач неподалёку от мыса Фомы.

Первое название в честь ледокольного парохода появилось на картах уже после революции. Тогда командир «Вайгача» К. В. Ломан в ходе морской описи западных берегов острова, кажется, назвал здесь лишь реку Неожиданную. Название мыса Фомы, судя по всему, появилось камеральным путём от ближайшей горы Томас, которая носила имя усмотревшего её в 1867 году автора названия «остров Врангеля» китобоя Томаса Лонга. Это имя обычно передают на русский как Фома — так и появился на русских картах мыс Фомы (на карте И. П. Толкачёва даже «Святого Фомы»).

Затруднение вызывало и объяснение названия находящегося севернее мыса Занес. На первой карте острова Врангеля, составленной Робертом Берри в 1881 году, он обозначен как Zanes Cliff — «Утёс Зейна». В шлюпке, прошедшей вдоль западного побережья, был младший лейтенант Абрагам Зейн (1850–1919), который, впрочем, ни в экспедиции, ни позже ничем себя не проявил. Русские картографы, вместо того чтобы написать «мыс Зейна», транслитерировали это имя в родительном падеже.

От экспедиции Берри на западном побережье острова Врангеля остались названия: мыс Флоренс («Цветочный»), гора и лагуна Дром-Хед (гора по своей форме напоминает голову шпиля; по-английски «дромгед» — это верхняя часть шпиля, которым выбирают якорь), мыс Эванса (участник экспедиции Берри).

Уже в советское время исследователи острова Врангеля Г. А. Ушаков, А. И. Минеев, Л. В. Громов (их имена носят мыс Ушакова и посёлок Ушаковский, горы Минеева, гора Громова) нанесли на карту западного побережья острова новые названия: мыс Птичий Базар и мыс Западный, лагуна Нанауна (в честь старожила острова Василия Алексеевича Нанауна), озеро Кмо (по имени эскимоса, одного из первых поселенцев острова).

1912 год стал для экспедиции годом исследования якутских берегов: были описаны Медвежьи острова и побережье до бухты Тикси. 13 августа на северную оконечность острова Малый Ляховский высадилась партия, определившая там астрономический пункт и построившая навигационный знак. Теперь это место называется мысом Вайгач. Затем судно посетило острова Столбовой, Васильевский и Семёновский.

Но самым богатым на географические открытия стал 1913 год. Вместо внезапно заболевшего опытного, но чрезмерно осторожного Ивана Семёновича Сергеева был назначен капитан 2 ранга, командир «Таймыра» Б. А. Вилькицкий. Долгое время считалось, что мыс Сергеевавосточнее Алазеи носит его имя, но позже установили, что на впадающей в море неподалёку реке Сергеева во времена Геденштрома находился стан Сергеева. Копии планшетов экспедиции, хранящиеся в Полярной гидрографии, подтверждают, что в 1912 году никто не называл этот мыс. Значит, и река, и мыс носят имя промышленника, подробности о котором теперь вряд ли удастся узнать.

Вилькицкий смело пошёл на раздельное плавание судов — даже во льдах и по «белым пятнам» на карте. Результат не замедлил сказаться. В ночь на 20 августа вахтенный начальник «Таймыра» лейтенант А. Н. Жохов усмотрел слева по курсу неизвестный обрывистый остров. В тот же день группа моряков во главе с доктором Л. М. Старокадомским, описав его, положила начало целой цепочке последовавших за этим географических открытий экспедиции.

Новый остров был назван только по возвращении — приказом морского министра № 14 от 23 января 1914 года — островом Вилькицкого. Причём не в честь начальника экспедиции, а в честь его отца, генерал-лейтенанта корпуса гидрографов Андрея Ипполитовича Вилькицкого, умершего 11 марта 1913 года.

Вся жизнь А. И. Вилькицкого была безраздельно отдана гидрографии. После окончания Морского корпуса и академии, трёхлетней стажировки по практической астрономии и геодезии в Пулковской обсерватории, перед ним открывалась прекрасная перспектива преподавательской деятельности. Но он не мыслил своей работы без моря.

Широко известны гидрографические исследования Вилькицкого в Балтийском море и на Онежском озере. Его первые наблюдения в Арктике — измерения ускорения силы тяжести, выполненные на Новой Земле, — были удостоены Русским географическим обществом двух Золотых медалей. Почти восемь лет он возглавлял гидрографическую экспедицию по изучению устьев Оби и Енисея и Северного Ледовитого океана. Именно эти работы положили начало систематическому гидрографическому изучению наших арктических морей.

В 1905 году Вилькицкий смог воочию убедиться в важности проведённых исследований, когда участвовал в проводке транспортных судов на Енисей. Вывод Министерства путей сообщениязвучал так: «Северный морской путь минувшим летом 1905 года ещё раз получил веское доказательство в пользу своей безопасности и возможности пользования им для плавания к берегам Сибири с коммерческими или иными промышленными целями». Одновременно А. И. Вилькицкий исполнял обязанности помощника начальника Главного гидрографического управления, а с 1907 года стал его руководителем. Он как никто другой до него понимал задачи отечественной гидрографии и сделал для её развития исключительно много.

Первоначальное название острова, открытого в архипелаге Де-Лонга, — «остров Генерала Вилькицкого» . Позже его название сократили, что едва ли справедливо: севернее Обской губы есть ещё один остров, также названный в честь Андрея Ипполитовича. Вообще имена отца и сына Вилькицких встречаются в названиях арктических объектов десять раз.

Гидрограф Н. И. Евгенов писал: «Имена этих людей вполне достойны занимать отведённое им на карте место. Но путать их, сливая двоих в одного, не стоит. Было бы целесообразно перед названиями в честь сына ставить инициалы, как это хорошо делалось в отношении «пролива Бориса Вилькицкого»».

Продолжение следует…

Об авторе:

Александр Юрьевич Гуков — тренер-преподаватель Детско-юношеской спортивной школы Булунского района, почётный гражданин Тикси и Булунского района, кандидат биологических наук (1994), доктор биологических наук (2014). Он автор 30 рационализаторских предложений, четырёх научных монографий, четырёх научно-популярных книг о Тикси и природе островов Новосибирского архипелага, 250 научных статей по биологии и охране природы. Участник 90 научных экспедиций в Арктической зоне России, основатель туристического клуба «Борей» , создатель музея флоры и фауны Булунского района в Тикси.

Предыдущие части: https://yakutia-daily.ru/polyarnye-gidrografy-kak-russkie-moryaki-otkryvali-arktiku/