X

Юрий Слепцов из отряда «Боотур»: «Мы носили с собой гранаты, чтобы не попасть в плен»

Возвращение домой. Юрий Слепцов - в центре с внуком. Фото предоставлено героем материала.

Юрий Слепцов отправился на спецоперацию в первом составе отряда «Боотур». В отряде служил снайпером,  неоднократно бывал на передовой. После контузии боец проходит реабилитацию на родине.

Юрию Николаевичу нынче исполнится 55 лет. В свое время он также хотел поехать в Афганистан, но тогда его не взяли по состоянию здоровья. Второй шанс стать военным он не упустил.

Когда 24-го февраля началась спецоперация, Юрий Николаевич хотел сразу поехать добровольцем, но тогда его удержали родные. Он женат, имеет троих детей и троих внуков. Но мужчина своих намерений не оставил и постепенно стал настраивать  родных к мысли, что все-таки уедет. Летом  записался  в первый состав отряда «Боотур» и отбыл на СВО. Был там три месяца – с начала августа по ноябрь.

– Не мог поступить по-другому, мы, рожденные в СССР, воспитаны в духе патриотизма, – говорит Юрий Слепцов. – Я служил в армии с 1985-го по 1987-й год в противовоздушной обороне, счел своим долгом пойти добровольцем. Нас провожал Айсен Николаев. Глава Якутии сказал нам тогда, что по возвращению каждый получит по 200 тысяч рублей. А по стране аналогичный указ вышел через месяц. Наш глава первым учредил помощь семьям военнослужащих. Нас полностью снабдили вплоть до железных кружек, аптечек, влажных салфеток.

Фото предоставлено Юрием Слепцовым.

Последняя встреча с братом

По прилету во Владивосток довелось встретиться с бригадой морской пехоты.  Юрий встретил там троюродного брата Афанасия Чичигинарова, который после окончания учебки уезжал на СВО, заключив военный контракт. Оба родственника одновременно отправились в зону боевых действий. Афанасий – матрос-водитель в танковой роте, вскоре был награжден  медалью «За отвагу».

Позже Юрий узнал, что когда у Афони закончился контракт и боец уже собирался домой, его попросили остаться еще на несколько дней – не хватало людей.  Афанасий два раза чуть не сгорел в танке во время службы по контракту. В третий раз ему уже не удалось спастись. Во время наступления танки идут первыми…

У Афанасия остались дети, жена. Похоронили его рядом с матерью на кладбище на Птицефабрике.

Снайпер в разведке

Так вышло, что Юрий попал потом в другую команду и отслужил три месяца в этом составе.

– Сейчас все по-другому, не так, как мы привыкли смотреть кинофильмы о Великой Отечественной, – говорит Юрий. – Много современного оборудования,  ракетные комплексы. Я охотник, постоянно с ружьем, поэтому меня взяли в снайперский взвод прикрытия разведки.

Если разведка попадает в засаду, то снайперский отряд прикрывает бойцов. Главная цель разведки – помочь основной группе выполнить задание.

– Каждый раз рискуешь жизнью, нас так и учили, что мы можем полагаться только на себя, поэтому носили с собой 2-3 гранаты, чтобы в случае чего не попасть в плен, – рассказывает боец. – Знаем, что враги будут пытать, поэтому считается, что лучше разорвать гранату, чем попасть в плен. Но это не требование командования, а личный выбор каждого. Не скрою, я каждый день молился, разводил огонь и кормил его по якутскому обычаю, просил высшие силы помочь мне остаться в живых, не погибнуть в бою.

Фото предоставлено Юрием Слепцовым.

На передовой

Участвовал Юрий и в боях на передовой.

– Когда смотрел дома телевизор,  думал, почему так бомбят, почему никто не отвечает за это, – рассказывает он.  – Тут я своими глазами увидел, что все это правда. Когда с передовой выходили, проезжали через Донецк, мы видели, что там все время бомбят. На улицах играют дети, и вдруг начинается обстрел, все прячутся в подвалы. Мариуполь тоже страшно разрушен, разрушен наполовину и Донецк.  Видел своими глазами нацистов со свастикой. Участвовал во взятии Херсонской области. Много боевых товарищей погибло… Украинцев чаще видел тех, кто сдается в плен.

– Они приходили к нам ночью, плакали, мол, не хотят воевать, — рассказывает Юрий. – Объявляют мобилизацию, хватают их на улицах и отправляют на передовую, поэтому они легко попадают в плен, не воюют. Просят нас не выдавать их обратно.

Фото предоставлено Юрием Слепцовым.

Помощь психологов неоценима

При минометном обстреле Юрия контузило.

– Не заметили квадрокоптер, так как еще не было такого опыта, — говорит Юрий. – Мы были в лесу, думали, никто нас не заметил, а, оказывается, нас засекли с квадрокоптера. Когда наступление начинается, прилетает сразу 30-40 коптеров, и начинается обстрел. Я потерял сознание и вдруг вижу, что смотрю на себя сверху и удивляюсь, почему я наверху, а тело внизу. Тут меня куда-то поволокли, я очнулся и увидел, что весь в крови. В госпиталь не повезли – не было машин, едущих туда, через неделю полегчало, решили, что состояние удовлетворительное, так и остался на передовой. Сейчас лечусь в Якутске.

После контузии у бойца сильно скачет давление, не слышит одно ухо, по возвращении прошел обследование в Медцентре. Два раза был на реабилитации – в Москве, в санатории «Бэс Чагда» и  Якутске, говорит, очень помогло.

– Сейчас мне снятся погибшие, снится все, через что я прошёл, – говорит наш герой. – Хорошую помощь получил от психологов, оказывается, терапия очень помогает восстановиться,  помощь специалистов неоценима. При администрации Якутска есть отличный психолог Тимофей  Григорьев, он помог моей супруге, когда я был там, и мне по возвращению тоже.

Психологическая помощь необходима, хорошие специалисты вытаскивают из тебя все самые тяжелые сокровенные переживания и учат, как с ними справиться. Многие ребята начинают пить, особенно тяжело приходится молодым, которые не видели тягот жизни, впервые столкнулись со всем этим.

Фото предоставлено Юрием Слепцовым.

Поддержка очень важна

Юрий родом из села Дулгалах Верхоянского района, и хотя уже давно, с 1985-го года, живет в Якутске, часто ездит на Родину встретиться с родными, поохотиться. По приезду из зоны СВО он был на Родине, и там ему тоже выдали помощь.

– Очень хорошо нас поддерживают в этом плане, – говорит Юрий Слепцов. – Верхоянские помогают всем уроженцам района, не только тем, кто там прописан.  И в наслеге родном тоже вне зависимости от прописки выдали помощь. Семье хорошо помогли, когда мы были там – картошку, овощи разные привозили мешками, чай, печенье.  Когда у нас спрашивали, чем нам помочь, я попросил поддержать наши семьи, потому что военнослужащему на передовой не нужны деньги, он не может ими воспользоваться, а посылки могут затеряться. А так нам спокойно, служба идет, когда мы знаем, что в тылу все хорошо. Когда на связь выходят родные и рассказывают, что им помогли, их поддерживают, становится хорошо, спокойно на душе.

Юрий рассказал, что на СВО, на удивление, везде отличная сотовая связь, однако каждый день разговаривать с родными не хочется, потому что душевное состояние после боя не располагает к общению.  «Поговоришь время от времени, узнаешь, что дома все хорошо, и ладно», – говорит он.

– Побывав там, я увидел своими глазами, что нам необходимо защищаться, что бы там ни говорили, – резюмирует Юрий. – Мы должны вести эту спецоперацию, потому что это необходимая мера, другого выбора у нас нет. И я осуществил свою мечту – защищать Родину с оружием в руках.

+1
4
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
1
+1
0

This post was published on 02.04.2023 13:05

Related Post