X

Такие разные оленеводы: народы с непохожими языками и обычаями объединили олени

Фото: Мария Васильева.

Какие картины возникают у вас в голове при слове «оленевод»? Чум, нарты, человек в тёмной одежде из оленьих шкур? Да, есть и такие. А еще – многие другие, одетые в наряды из различных материалов самых невероятных расцветок. Ведь в мире оленями занимаются 29 народов в разных уголках планеты, и представители 15-ти из них приехали на Международный чемпионат по традиционному оленеводству, прошедший 16–19 марта в Нерюнгринском районе.

На этом фото (слева направо): ненка из Ненецкого автономного округа, ненка из Ямало-Ненецкого автономного округа и представительница народа ханты. Родственные, соседствующие народы, а какие разные наряды! Фото: Мария Васильева, ЯСИА.

Знакомьтесь – Виолетта Имамутдинова (крайняя справа) приехала на чемпионат в составе команды Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. Участвовала в соревнованиях по прыжкам через нарты, метании аркана, тройном прыжке, лыжной эстафете и в состязаниях по компетенции «Хозяйка чума».

По её словам, почти все ханты держат оленей, как и её семья, в стаде которой насчитывается около ста голов. «Это наш образ жизни», – говорит Виолетта.

Она приехала в традиционной оленьей шубе ханжансак, что означает «шуба, расшитая узорами», и длинных торбазах выше колена из оленьего камуса (по-хантыйски – кисы). К шубе прикреплены рукавицы из камуса, которые Виолетта ловко надевает одним движением руки. Она говорит, что свою одежду шила сама из кусков шкур разного цвета, причем вручную. Работа эта очень трудоёмкая и занимает много времени.

В Якутии Виолетта впервые, но в соревнованиях среди оленеводов участвует постоянно. Только их женщины не прыгают через нарты и не метают аркан. Хотя, судя по успехам её землячки Яны Сэротэтто, занявшей первые места как в первом, так и во втором виде, женщинам народа ханты всё по плечу.

Ненцы из Ненецкого автономного округа (Архангельская область, слева) и Ямало-Ненецкого автономного округа (Тюменская область, справа) хоть и родственный народ, но отличаются друг от друга. Фото автора.

Крайняя слева на фото – Римма Вокуева из Ненецкого автономного округа. Она одета в паницу – женское пальто, на ногах у неё – оленьи бурки. Римма – руководитель делегации НАО и работает в учреждении культуры. При этом она участвовала во всех соревнованиях – прыгала через нарты, исполняла тройной прыжок, участвовала в беге на широких лыжах (эстафете), даже метала аркан. Хотя, говорит, ненкам аркан трогать нельзя, запрещено даже переступать через него. «Верования эти в тундре всё ещё сильны», – отмечает она.

Александр Выучейский из Нарьян-Мара показал свою сумочку для точильного камня. Фото: Мария Васильева, ЯСИА.

Ненец Александр Выучейский из Нарьян-Мара, НАО, с детства занимается оленеводством, держит около полутора тысяч оленей, увлекается гонками на оленьих упряжках. Будучи школьником, каждое лето проводил в тундре, познавал мастерство дедов, а после ее окончания сам стал оленеводом. Несмотря на то, что его отец работал строителем, Александр продолжил дело предков. Говорит, оленями заниматься интересно.

Сумочка для точильного камня. Фото автора.

Как и всякий оленевод, он носит на ремне нож, но у Александра есть ещё и сумочка для точильного камня. Ненецкий нож, как и якутский, затачивается с одной стороны, объясняет он.

Тувинку-тоджийку Чайну Соруннай в Якутии удивила погода. Фото автора.

Очень похожая на наших землячек Чайна Соруннай, что на тувинском означает «сверкающая и целеустремленная», представительница ещё одного оленеводческого этноса – тувинцев-тоджинцев, живущих в горно-таёжном Тоджинском районе Тувы, в предгорьях Восточных Саян. Её наряд стилизован под традиционный, а такую шапку из собольего меха, говорит она, носят только тоджийские женщины. Чайна работает начальником районного Управления сельского хозяйства. По её словам, оленеводство в их районе развито достаточно неплохо. В двух хозяйствах, где трудятся 45 оленеводов, содержится около 1300 голов.

Тувинцы-тоджийцы разводят оленей вблизи южных границ нашей страны. Фото автора.

В Якутии Чайну удивила погода. «У вас холодно, всё ещё зима, а у нас уже весна», – говорит она. В остальном на чемпионате ей всё понравилось, а её земляки-оленеводы познакомились с коллегами, обменялись опытом, наладили контакты для дальнейшего общения.

Виталий Гырколькау охотно сфотографировался вместе с автором и рассказал о тивичгыне – чукотской снеговыбивалке. Фото автора.

Виталий Гырколькау из Чукотки рассказал о тивичгыне – дословно с чукотского «снеговыбивалка». Эта изогнутая пластина с веревочной петелькой сделана из изогнутого оленьего рога и выточена до плоских граней. Тивичгын играет важную роль – ведь прежде чем войти в чукотскую ярангу, а тем более влезть внутрь спального полога, надо тщательно выбить колотушкой снег из обуви и одежды.

«Влезть в полог со снегом на одежде – это совершить бестактность, худшую, чем войти в грязных калошах в культурный дом: снег в пологе – страшное зло, полог и так насыщен влагой от дыхания людей», – писал в своё время исследователь Сергей Обручев.

Помимо этого, тивичгын считается оберегом чукотского жилища и всегда висит у входа в него, отпугивая злых духов. Чукчи даже посвятили тивичгыну танец, который так и называется, в нём имитируют движения человека с выбивалкой.

Впечатления от чемпионата у Виталия самые позитивные. Ему понравились якутяне – добродушные, открытые, приветливые люди. «Даже олени у вас спокойные, чукотские более агрессивные», – смеется он.

А ещё на Чукотке оленей запрягают по-другому. И нарты там другие. Оленей чукотские каюры погоняют палкой, когда как эвенки для этого используют вожжи. И верхом на оленях у чукчей никто не ездит, только на нартах. Что понятно – в условиях южно-якутской тайги передвигаться на оленях удобней в седле.

Чукотскую шапку гусёквун можно выворачивать и носить с изнанки, а ещё она снабжена кармашком. Фото автора.

Виталий продемонстрировал возможности чукотской шапки-ушанки – гусёквун. Она двусторонняя, сшита из мягкого пыжика и очень практичная. Если голова вспотела – можно снять шапку и вывернуть её, надеть наизнанку, чтобы одна сторона подсохла. А ещё между двумя слоями в затылочной части шапки чукчи делают кармашек для всякой мелочи.

Нижнеколымские чукчи во многом отличаются от своих сородичей. Фото автора.

На чемпионате честь Якутии отстаивали оленеводы из села Колымское Нижнеколымского района. Оно является административным центром чукотского национального наслега, расположенного в уникальной Халарчинской тундре.

Нижнеколымские чукчи отличаются от родственного им народа Чукотки. Свою верхнюю одежду они называют «кукашка», вероятно, от русского слова «рубашка», а шапку – малахай. По словам ребят, в селе действует община, занимающаяся разведением оленей, сейчас у нее около 11 тысяч голов. Сами же юные оленеводы хотят выучиться на зоотехников и вернуться в тундру.

Знакомьтесь: ещё одни представители чукотского народа – Иван и Олеся Енковав из села Канчалан Анадырского района ЧАО. По словам Ивана, на Чукотке из оленя делают всё – шьют одежду и обувь, спальные мешки, заготавливают мясо и субпродукты, оленьи рога идут на поделки. Оленину канчаланцы поставляют во все бюджетные учреждения района – садики, школы, больницы, снабжают мясом весь Анадырский район, поэтому оленеводство развивается.

Олеся – чумработница, с 2008 года трудится в тундре. В её бригаде №1 содержатся 2500 оленей.  Сейчас в тундре идёт кораль (период зооветеринарной обработки животных в загонах-коралях – ред.). У важенок скоро начнется отел, и в апреле на свет станут появляться телята – пыжики. В мае чукчи отмечают праздник телят – килвэй, потом стада уходят на летовку.

Проблема оленеводов, говорит Олеся, это волки и медведи (как и у многих других оленеводческих народов – ред.). Медведи донимают оленей весной, когда просыпаются голодные после спячки, а волки нападают на них зимой. Для защиты поголовья в хозяйствах нанимают охотников на мощных снегоходах, которые отгоняют хищников от стад, но это мало помогает. Раньше хищников можно было травить, и такая защита была гораздо эффективней, считает Енковав.

У Олеси трое детей, все они родились в тундре, но вести традиционный образ жизни, как родители, не стали. Получается, после Олеси с мужем в тундре из их семьи не останется никого. «Будем до конца, сколько сможем», – говорит она.

Свой костюм, керкер – двойной женский чукотский комбинезон – Олеся сшила сама. Сама же выделывала шкуры, изготовляла торбаза, кухлянку, шапку. Пошив керкера – дело долгое, трудоемкое и не каждой по плечу. На изготовление такой одежды уходит несколько шкур оленя. А по цене она сопоставима с норковой шубой.

Это уникальный меховой комбинезон, по-чукотски – одежда, ласкающая кожу. Носят керкер только женщины, но в толстом зимнем керкере не совсем удобно хлопотать по хозяйству. А потому родился обычай, когда женщина освобождает правую руку и работает свободно и быстро.

Эвенкийский шаман, как он сам себя называет, Адо (Андрей). Обратите внимание на его спутника — эвенкийские дети ездят на оленях с 3-4 лет. Фото автора.

Шаман Адо (Андрей) приехал в Иенгру с севера Бурятии, Баунтовского района – места проживания бурятских эвенков. Адо говорит, что он — единственный действующий шаман среди эвенков России. Он лечит людей, проводит обряды, камлает при помощи бубна для очищения людей от порчи, сглаза, их духовного объединения. «Бубен – мой помощник, духовный проводник», — поделился шаман.

Одетый в модный беличий полушубок китайский эвенк из Внутренней Монголии КНР ни слова не смог сказать на эвенкийском. Фото автора.

Побывали нынче в Иенгре и представители зарубежных стран. Один из них – оленевод из Китая, как он сам себя называет – китайский эвенк из Внутренней Монголии Сяо Чэньхао. Сяо рассказал, что от чемпионата получил прекрасные впечатления, словно побывал у себя дома. Раньше его родные занимались традиционным оленеводством, а сейчас подходят к делу с научной точки зрения. У оленей установлены передатчики GPS, и за ними можно следить в режиме реального времени. Но, несмотря на это, оленей в хозяйстве Чэньхао пока мало, всего около тысячи штук, возникла проблема в обновлении их генофонда.

Что удивительно, все два дня чемпионата в Иенгре Сяо проходил с непокрытой головой, хоть ему и неоднократно советовали надеть шапку. Но он отвечал, что чем холоднее, тем горячее бьётся его сердце, и шапку так и не надел. При этом на улице было около -5°С, да ещё и с ветром.

Цаатаны – тюркоязычные оленеводы из Монголии. Фото: Мария Васильева, ЯСИА.

Единственные, с кем не смог пообщаться автор – это цаатаны, тюркоязычные оленеводы из Монголии. Общение с ними осложнялось тем, что они разговаривали только на монгольском, и одна переводчица переводила их слова на английский, а другая – на русский.

На чемпионате в Иенгре побывал известный блогер-путешественник и телеведущий Сергей Доля. Фото автора.

Говорят, что на День оленевода в Иенгре можно встретить кого угодно. Традиционный праздник в этом эвенкийском селе собирает гостей из самых разных уголков Якутии и даже страны. Автор сам не раз убеждался в справедливости этих слов, припоминая за разные годы самые неожиданные встречи. Не обошлось без такой и в этот раз.

Наблюдая за соревнованиями по ловле оленей, я едва не столкнулся с известным трэвел-блогером, а ныне и телеведущим Сергеем Долей. Оказывается, он приехал на этот раз в Якутию специально для съёмок телепрограммы «Невероятно интересные истории», посвящённой чемпионату оленеводов. В общем, смотрите скоро на РЕН-ТВ.

Напомню, чемпионат по традиционному оленеводству прошёл в рамках председательства России в Арктическом совете в 2021–2023 годах.

+1
4
+1
1
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0

This post was published on 26.03.2023 12:17

Related Post