Большой материал с несколькими героями о женщине, воспитавшей не одно поколение профессионалов
«Ни в какую Якутию ты не поедешь с малышкой!» – приговаривая, выкидывала мама детские вещи из чемодана. Дочь Елена укладывала вещи дочери обратно: «Поеду!». Так в далеком 1952 году двухлетняя Катюша Мартынова вместе с родителями оказалась в Верхоянье, чтобы спустя годы стать известным якутским журналистом, редактором газеты «Юность Севера», воспитавшим не одну плеяду сейчас уже известных профессионалов в нашей сфере.
Екатерина Мартынова родилась в День Победы 9 мая 1950 года в Киеве. Ее отец гвардии старшина Анатолий Дмитриевич прошел всю войну, был награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медалью «За отвагу». А будущая мама Кати Елена Григорьевна Лазаренко в годы войны вместе с семьей оказалась на оккупированной фашистами территории.
«Когда началась война, в Киеве наступил голод. Бабушка Елена рассказывала, что они варили крапиву, лебеду, меняли серебряные монеты на рынке на хлеб, муку. А потом всю их семью вместе с остальными киевлянами угнали в Германию в лагерь Нюрнберг-200. Ей было 16 лет, а сестренке Тане 5. Из этого ада им удалось выбраться после того, как американцы разбомбили лагерь. Бабушка вспоминала, что двери их барака открыл какой-то немецкий солдат, и ребятня бросилась оттуда врассыпную. Чудом семье удалось воссоединиться и вернуться в родной город», – рассказывает Елена, дочь Екатерины Анатольевны.
Главу семьи, отца Елены Григория после проверки оставили работать связистом, надо было восстанавливать город. Годы оккупации дорого обошлись Киеву. Город был практически разрушен, выведены из строя водопровод, канализация, транспортное хозяйство, не хватало еды.
После войны в Киеве и встретились молодые Анатолий и Елена, создали семью. А позже Анатолий завербовался на Север, устроившись в «Дальстрой», Елена с двухлетней дочкой Катей последовали за главой семьи.
«Бабушка рассказывала, что впервые наелась досыта на Севере. Они устроились в Эге-Хая. Поначалу все было хорошо, но война оставила тяжелый след в судьбе Анатолия, он стал пить, и семья распалась. Наша бабушка осталась одна с дочкой на руках без средств к существованию», – даже сейчас, спустя много лет, Лена заново переживает слова бабушки о прошлой жизни.
Позже соседи помогли Елене устроиться чертежницей в тот же «Дальстрой». Жизнь постепенно стала налаживаться, дочку она определила в круглосуточный садик. На выходные забирала малышку, покупала 3-литровую банку молока и хлеб, так и питались.
А потом Елена встретила свою судьбу, фронтовика Кирилла Кирсанова, который и стал отчимом Кати.
Тем временем девочка росла, была одной из лучших учениц в школе. Год назад из Москвы приезжала погостить ее учительница Альбина Арсеньевна Комарова. Дочь Екатерины Анатольевны Лена встретилась с ней.
«Катя была очень дисциплинированной, усидчивой, послушной девочкой. Я очень ее любила», – делилась она воспоминаниями с родными любимой ученицы.
Гуманитарий по складу, Катя знала, что будет поступать на историко-филологический факультет ЯГУ. Так и случилось. Во время практики «на картошке» она познакомилась с Галиной Кокшарской, дружбу с которой пронесла через всю жизнь.
«Катя поразила всех своими белыми накрахмаленными простынями, которые привезла с собой. Мы потом их стелили на праздничный стол», – вспоминает подруга.
У многих филологов с общежитием № 14 ЯГУ связаны самые романтичные воспоминания. Именно в его коридорах наша Катя встретила своего будущего мужа, студента-геолога Феликса Третьякова. А произошло это довольно забавно.
Как-то во время январских каникул Катя, как обычно, сидела за книжкой, когда вдруг из коридора раздался голос: «Катя, дай воды!» Привыкшая всегда приходить на помощь девушка выскочила в коридор с кружкой воды и увидела сидящего на подоконнике незнакомого парня.
Оказывается, Феликс пришел в гости к друзьям, вышел в коридор и заплутал. И выкрикнул первое попавшееся имя. Почему именно Катя, он и потом не мог вспомнить. Но факт остается фактом. Катя вышла, они познакомились.
«Он был потрясен красотой мамы, которая сразу запала ему в душу. Папа решил действовать быстро, а уж если он что-то задумал, будет идти твердо к цели, – вспоминает рассказы родителей дочь Елена. – Они стали общаться. Папа рассказывал, что мама была очень прилежной и старательной. Пока не напишет все конспекты, ни за что не соглашалась идти на свидания, и он терпеливо ее ждал».
Знакомство с родителями жениха происходило точь-в-точь как в фильме «Москва слезам не верит». Третьяковы тогда жили в Залоге в деревянном доме с печкой. Когда Феликс пригласил Катю, она побоялась идти одна, привела с собой подружек и робко переступила порог дома. Но она зря переживала, в семью ее приняли как родную дочь.
На свадьбу молодым подарили домашнюю кинокамеру, дети с удовольствием сейчас пересматривают эти кадры – историю их семьи, где мама с папой влюбленные, молодые, а они, малыши, делают свои первые шаги…
В заложном доме они так и жили одной большой дружной семьей вместе с родителями и бабушкой Марией Алексеевной Сизых, пока не состоялся большой переезд в 4-комнатную квартиру на улице Лермонтова.
«Вот это были хоромы! Я гоняла на велике из комнаты в комнату, у всех появились свои комнаты».
К слову, Екатерина Анатольевна была одной из первых женщин, севших за руль автомобиля в 70-е годы прошлого столетия. Поскольку муж-геолог каждое лето ездил «в поле», а ей надо было ездить на работу, дачу, она решила выучиться и получить права.
Лена помнит курьезную историю:
«Однажды мама вся нарядная, на высоких каблуках, в красивом пальто, брюках-клеш и с газовым платком на шее распахнула дверь в квартиру и громко объявила: «Я врезалась!» Бабушка схватилась за сердце, я от страха забилась в угол. Помните 70-е годы? Полупустынные улицы, желтые автобусы-сараи… И где там она не смогла разминуться с этим автобусом, тем не менее это произошло. Талон с проколом о штрафе у нас хранится до сих пор. А оштрафовал маму знаменитый гаишник Дмитрий Алексеев, которого она потом за версту объезжала. Мама очень стыдилась этого факта, и такое, между прочим, случилось с ней один-единственный раз».
Получив водительские права, Екатерина не раз выручала комсомольских подруг, выезжая на желтом «Москвиче» с инспекцией в пионерские лагеря.
После окончания учебы в вузе активную выпускницу сразу привлекли к работе в комсомоле. Немного поработав в отделе культуры Горисполкома Якутска, Екатерина продолжила свою трудовую деятельность на освобожденной комсомольской работе. Двенадцать лет были отданы Комсомолу. В аппарате Обкома ВЛКСМ Екатерина работала в школьном отделе, затем заведующей общим отделом. Более ответственного работника вряд ли можно было сыскать.
Как вспоминает ее коллега и подруга Галина Владимировна Кокшарская: «Если Екатерина за что-то отвечала, можно было быть спокойным. Мы знали, что Катя никогда не подведет. Комсомольская жизнь в республике кипела – ударные стройки, смотры, конкурсы, игры «Зарница», «Орленок», «Золотая шайба», «Кожаный мяч», «Белая ладья» и сплошные командировки. Она все успевала! Все, кто работал в комсомоле, очень любили ее. Сегодня комсомольцы вспоминают ее с большим уважением, любовью и грустью. Ее воспитал и вырастил Комсомол, и эту закалку она пронесла через всю жизнь».
Однажды, когда Екатерина Анатольевна работала в обкоме комсомола, двери ее кабинета отворились, и к ней зашла редактор республиканской детской газеты «Бэлэм буол» Нина Иннокентьевна Протопопова: «Катя, пойдешь ко мне редактором?». В тот год как раз открывалась детская газета «Будь готов!» на русском языке.
Конечно, Нина Иннокентьевна не зря предложила возглавить русскоязычную версию газеты Екатерине Третьяковой. Во-первых, они были давно знакомы. Во-вторых, с присущей ей интуицией, мудростью и знанием людей Нина Иннокентьевна разглядела в ней будущую соратницу, человека, преданного и болеющего всем сердцем за подрастающее поколение. И надо сказать, она не ошиблась. Все эти годы, начиная с 1988 по 2000-е, они шли рука об руку, воспитав не одно поколение детей, молодых журналистов, ставших позже у руля многих СМИ республики.
В 1988 году было принято решение дублировать на русском языке Республиканскую детскую газету «Бэлэм буол». Буквально через два года газета выросла до самостоятельного издания и стала называться «Юность Севера». Екатерина Анатольевна была именно тем человеком, который не просто возглавил ее, благодаря ее профессионализму, энергии, любви к слову, ставшему любимым делу газета стремительно завоевала любовь своих читателей, объединила юных корреспондентов со всей республики и по сей день остается главным печатным изданием якутских школьников и единственным детским изданием не только у нас в Якутии, но и на всем Дальнем Востоке.
«Двадцать два года мама была заместителем главного редактора детских газет и ни разу не пожалела о том, что занялась журналистикой. Хорошей школой жизни стал для нее Комсомол, закалив ее и обучив многому», – считает дочь.
В те годы при газете Екатерина Анатольевна организовала юнкоровский пункт «ЮС-пресс». Для школьников газета стала дверью в большой мир. Дни рядом с наставником Екатериной Третьяковой были наполнены настоящими открытиями: нужно было придумать заголовок, найти самую яркую деталь в истории, научиться слышать собеседника и превращать его слова в живой рассказ.
Она умела объяснять доходчиво, без назиданий, терпеливо объясняя, подсказывая, подбадривая. А нам, тогда молодым начинающим журналистам, было интересно работать со школьниками, придумывать новые рубрики. Именно в те годы появились полоса о юморе «Клякса», подружка для девчонок «Симпатяжка», разговоры о тайных явлениях «Барабашка» и многие другие.
В этом общем деле рождалась и настоящая дружба. Кто-то отвечал за фото, кто-то – за текст, кто-то предлагал интересные темы, а кто-то сочинял свои первые стихи. Именно так они узнавали друг друга по-настоящему. Общие дедлайны, волнение перед публикацией, радость, когда статья выходила в свет, – всё это крепко связывало ребят. Они стали командой, где каждый понимал: от твоего кусочка работы зависит общий результат.
Для многих этих ребят кабинет Екатерины Анатольевны стал тем самым местом, где они впервые по-настоящему почувствовали: вот оно, моё дело. Некоторые уже тогда решили, что их будущее связано с профессией журналиста, и до сих пор работают в нашей отрасли.
Учитывая, что все это происходило в смутные времена, Екатерина Анатольевна некоторых из этих мальчишек, да и чего лукавить, и девчонок спасла от улицы, негативного влияния плохих компаний.
Мы все помним суровые 90-е годы, когда многие издания закрывались. Денег в стране не было, пресса лишилась средств к существованию, на что повлияли и рост цен на бумагу, и полиграфические услуги. Многие детские печатные издания не только Дальнего Востока, но и страны стали закрываться.
Печальная участь могла постичь и детские республиканские издания «Кэскил» и «Юность Севера». И, конечно, сейчас можно уверенно сказать, что только благодаря бойцовскому и принципиальному характеру, мудрости и прозорливости главного редактора детских газет Нины Иннокентьевны Протопоповой, ее умению убеждать, оперативно находить правильные решения, при поддержке Первого Президента Республики Саха (Якутия) Михаила Николаева детские газеты сумели не только выжить, но и расти, развиваться и сохранить свою миссию – воспитывать детей.
И в этом тоже заслуга заместителя главного редактора Екатерины Третьяковой, которая всегда была надежным плечом, соратником Нины Иннокентьевны. Сегодня их детище «Кэскил», «Юность Севера» остается мостом между прошлым и будущим, соединяя традиции печатной журналистики с современными цифровыми форматами.
Всегда восхищалась умению Екатерины Анатольевны сочетать в себе твердый характер, принципиальность руководителя, оставаясь при этом по-матерински заботливой и внимательной к окружающим людям. Нина Иннокентьевна и Екатерина Анатольевна – люди, на которых мы равняемся сегодня.
Семья Третьяковых воспитала прекрасных детей. Старшая дочь Елена Феликсовна работает юристом, сын Максим Феликсович – декан Геологоразведочного факультета СВФУ им. М.К.Аммосова, внуки Наташа, Костя – студенты, подрастает Машенька. Уроки мамы и бабушки они хранят в своих сердцах.
«После ухода мамы ее коллеги вместо нее меня поздравляют с Днем Комсомола, Днем Победы, Днем печати, и я им очень благодарна за память. Папа не пережил ее ухода, его не стало с нами буквально через год после смерти мамы…»
Родом из Киева, Екатерина Анатольевна всегда считала себя верхоянской. Якутия стала ее настоящей Родиной, местом, где она нашла любовь, друзей, смысл жизни.
А память о нашей старшей коллеге продолжает жить в нас, в тех, кого она согревала своим светом и теплом.
Елена Мельникова , бывший юнкор «ЮС-пресс»:
«Когда мне сказали, что Екатерины Анатольевны больше нет, мир на мгновение стал ватным. В ту секунду я не думала о статьях, дедлайнах или заголовках. Я думала о том, как впервые переступила порог нашей детской газеты — робкая, с блокнотом в руках и горящими глазами. Тогда мне казалось, что я просто хочу попробовать. А оказалось, что я встретила человека, который определил всю мою жизнь.
Десять лет. Целая эпоха. Я пришла к ней почти ребёнком, а ушла уже сформировавшимся автором, твёрдо знающим: журналистика — это моё. Она не учила меня по учебникам. Она учила меня чувствовать.
«Ты должна не просто написать, — говорила она, глядя поверх очков, — ты должна дать читателю почувствовать то, что чувствуешь ты». И я училась. Писала заметки о школьных концертах, брала интервью у ветеранов, делала первые робкие расследования в масштабах района. И каждый мой текст она читала с неподдельным интересом. Она всегда говорила, что у меня природный дар, и хвалила меня так искренне, что я верила: я действительно на своём месте. Правок она вносила минимум — чаще просто подчёркивала удачные фразы и радовалась вместе со мной.
Знаете, что самое удивительное? Она не просто давала мне задания. Она воспитывала мой вкус, мою совесть. В журналистике легко сорваться в «жёлтость», легко обидеть человека неосторожным словом. Екатерина Анатольевна была редактором от Бога, но при этом абсолютно лишённым жёсткости. Она правила мои тексты так бережно, что каждое замечание звучало как совет старшей подруги, а не как приговор. Она умела указать на ошибку, не обидев, и похвалить так, что хотелось бежать за новым материалом. В ней не было ни капли начальственной строгости — только бесконечная доброта и уважение к каждому, кто к ней приходил. Она могла позвонить мне в десять вечера, чтобы спросить, как прошло интервью, и чтобы просто сказать: «Ты молодец, не переживай». Она стала мне второй мамой. Серьёзно. Мамой, которая верит в тебя больше, чем ты сама.
Когда я получила свою первую в жизни зарплату — смешную сумму, я чувствовала себя миллионером. Я прибежала к ней в кабинет и чуть не плакала от счастья. А она рассмеялась и сказала: «Запомни этот день. Первый гонорар — он как первый поцелуй, не забывается». И знаете, она была права. Я не помню, сколько это было в рублях, но помню тепло её ладони на моём плече и её гордость в глазах.
А когда я повзрослела, на летних каникулах я оставалась работать за взрослых — на полную ставку. И мы с ней могли вдвоём написать и подготовить к выпуску целый номер газеты. Я брала на себя половину материалов, она — финальную правку и сложные интервью. Это было наше общее детище, и каждый такой номер мы встречали с чаем и долгим разговором после сдачи. В эти моменты я особенно остро чувствовала, что мы не просто начальник и подчинённая, а настоящие соратники.
Потом была моя свадьба. И среди суеты, цветов и гостей, я знала: в зале обязательно должна быть она. Я пригласила её как родного человека. Она сидела не в «президиуме», а рядом с моими самыми родными, улыбалась и украдкой вытирала слёзы, когда мы танцевали. Я подбежала к ней и обняла. Мы ничего не сказали друг другу, но это и не было нужно. Мы обе знали: без неё этого дня бы не случилось. В прямом смысле. Если бы не она, я бы не выбрала журналистику, не стала бы тем, кем стала, и не было бы этого праздника, на котором она была дорогим гостем.
Но наши отношения не ограничивались редакцией. Я всегда могла прийти к ней домой в гости — и это было так естественно, как прийти к родной тёте. Она открывала дверь с той же тёплой улыбкой, что и в редакции, и сразу вела на кухню — поить чаем с вареньем. Я хорошо знаю её семью, до сих пор общаюсь с её детьми и внуками. Особенно близка с её дочерью Еленой — мы стали подругами. Лена удивительно похожа на мать: та же мягкая улыбка, та же способность выслушать и понять. И в каждом нашем разговоре незримо присутствует Екатерина Анатольевна, потому что именно Лена передаёт её интонации, её доброту, её тёплое отношение к людям. Мы созваниваемся, встречаемся, и в этих встречах я снова слышу тот самый родной голос и чувствую то самое тепло, которое когда-то дарила мне она. Это значит, что она продолжает жить в нас, в тех, кого она согревала.
Ковид забрал её слишком рано. Нелепо, тихо, будто выключил свет в комнате, где всегда было уютно. Сейчас мы, её ученики, собираем воспоминания. Каждый из нас хранит свою частичку Екатерины Анатольевны. Моя частичка — это первая строчка, написанная её рукой в моём блокноте. Это её голос, который я слышу всякий раз, когда сомневаюсь в себе или в своём тексте.
Я не знаю, какой была бы моя жизнь без неё. Наверное, другой. Более тихой, более серой и менее честной. Спасибо, что вы были, Екатерина Анатольевна. Вы не просто привели меня в профессию. Вы научили меня жить по-настоящему — с открытым сердцем и вниманием к каждому слову».
This post was published on 24.09.2026 14:43
Прощание состоится с 30 по 31 октября в разных локациях в зависимости от населенного пункта
В ближайшие два года в Якутии планируется перевести на газ 53 котельные в 17 населенных…
Якутск успешно преодолел первый этап всероссийского конкурса и официально вошёл в десятку городов, которые поборются…
В конце этой недели россиян ожидает серьезное испытание. Специалисты Лаборатории солнечной астрономии ИКИ РАН и…
Новый лечебный корпус Намской центральной районной больницы, открывшийся в апреле текущего года с участием главы…
В пятницу, 30 октября, жителей Якутии ждет резкое похолодание. В регион продолжает поступать арктический воздух,…
