«Стопкоронавирус»: Расслабляться рано

Врач-инфекционист Мирнинской ЦРБ Саргылана Станиславовна Бурнашова дала интервью газете «Якутия», едва вернувшись домой с трехмесячной «вахты» во временном госпитале по коронавирусной инфекции, оборудованном на базе инфекционного отделения.

Через него в свое время прошли вахтовики с разных месторождений, а с последней декады июня пошли уже свои.

«Все койки заняты»

– Саргылана Станиславовна, как сейчас обстоят дела?
– Наш корпус разделен на два отделения – провизорное, куда поступают пациенты с сомнительным диагнозом, и собственно ковидное.
Госпиталь рассчитан на 85 коек, и все они сейчас заняты, а реанимация заполнена тяжёлыми пациентами.
С пневмониями стараемся брать всех – чтобы локализовать очаг и во избежание осложнений.
Болеют целыми семьями, и если у родителей ковидная пневмония, приходится госпитализировать и ребенка, даже если он переносит болезнь бессимптомно. Если же и у мамы–папы нет симптомов при положительном результате анализов, изолируем их всех дома.

В юном месяце апреле

– Когда к вам поступил первый больной?
– 16 апреля – с уже подтвержденным диагнозом. Он давно состоял на учёте у пульмонолога с диагнозом «ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь лёгких)» и как раз по этому поводу поехал на обследование в Москву, а на следующий день после возвращения домой позвонили из московской клиники, где во время его пребывания случилась вспышка коронавирусной инфекции – взятый у него анализ оказался положительным.
Болезнь он, кстати, перенес легко и выписался ровно через две недели – 30 апреля, когда к нам массово стали поступать вахтовики с других регионов.

Возраст и хронические болезни

– Они были с разных месторождений – Чаянда, Талакан, Южный Сюльдюкар, Таас–Юрях… Возраст – от 20 до 65 лет, да ещё с хроническими болезнями.
– Вахтовики?
– Мы и сами удивлялись, обнаружив среди них больных сахарным диабетом. Вот они–то тяжело и болели. Но выходили мы всех.

Однако позже начали поступать наши, местные – сначала по одному, по два, потом – массово. И болезнь протекала не просто тяжело, а очень тяжело.

– Причины?
– Позднее обращение, поздняя госпитализация. Ковид тем и коварен, что его путают с ОРВИ. Сидят дома и думают, что пройдет. Но здоровьем рисковать не следует.

Очень агрессивная инфекция

– Как только почувствовали першение в горле, насморк, потерю запаха или вкуса – сразу ставьте в известность участкового терапевта.
В ожидании забора анализа или его результатов в случае повышения температуры или ухудшения самочувствия – немедленно вызывайте «скорую».

Эта новая инфекция – очень агрессивная. Раньше никогда такого не было, чтобы в неделю поступало по 40 человек с ковидной пневмонией. Она, кстати, разительно отличается от обычной.

«Невестка не заболела»

– Больные поступают уже с цитокиновым штормом, иначе говоря, острым респираторным дистресс–синдромом, то есть дыхательной недостаточностью. Организм перестает бороться.
Ухудшение состояния развивается стремительно, а лекарства нет. Особенно это касается пожилых.
У нас четыре летальных случая, все – старше 75 лет, три женщины и один мужчина с сопутствующими заболеваниями – сахарный диабет, ХОБЛ.
Но есть и свои победы – недавно мы выписали 80–летнюю пациентку с артериальной гипертензией. А неделей раньше выписалась семья: жене – 90 лет, мужу – 86, сыну – 63. Невестка, кстати, не заболела.

На учёте у пульмонолога

– Саргылана Станиславовна, а есть данные об осложнениях у ваших пациентов уже после выписки?
– Проблемы могут возникнуть даже у молодых. 85% поражения лёгких даром не пройдут.
– 85% – это у молодежи было?
– Да. Эта новая инфекция не щадит никого и опасна не только для пожилых. Те молодые люди, о которых я говорю, выписались с большим фиброзом. Фиброз – это когда на месте воспаления остаётся рубец. У человека в возрасте лёгкие восстановиться уже не смогут, у молодого все же есть вероятность, но на учёте у пульмонолога побыть придется – для начала в течение года, потом видно будет.

«Люди уверены, что здоровы»

– А из врачей кто–нибудь заболел?
– У нас из персонала – это четыре врача (два – в ковидном отделении, один – в провизорном и ещё один – в реанимации), три медсестры и три санитарки – не заболел никто.
– Тьфу–тьфу–тьфу, чтоб не сглазить!
– Но на «скорой» и в поликлинике случаи были. Виной тому – бессимптомные носители. Люди уверены, что здоровы и никакой опасности для окружающих не представляют, приходят на прием, на УЗИ–обследование, а в итоге…

Как врач, отработавший «на ковиде» три месяца с лишним, начиная с 15 апреля, обращаюсь ко всем: не надо расслабляться! Рано.

Как «Отче наш»

– Повторю уже навязшие в зубах правила, от которых зависит ваша жизнь и жизни ваших близких: соблюдайте дистанцию, носите маски в людных местах, дома держите антисептик в прихожей рядом с входной дверью. Пришли – протёрли им руки и только потом сняли маску, тщательно помыли руки, промыли нос – физраствором, мирамистином, на худой конец, просто водой. Общаться с родными можно лишь после всего этого.
Да, и маски – если они не одноразовые, а тканевые, нужно стирать и гладить после каждого применения.

До окончания эпидемии

– Вы сказали, что работали с 15 апреля…
– До 18 июля.
– А кто остался вместо вас?
– Обучили терапевта и педиатра, потому что только врач–педиатр может вести детей.
Какое–то время они работали с нами, чтобы уже на месте довести все навыки до автоматизма.
Хочу сказать несколько слов о своей коллеге, враче–инфекционисте нашей поликлиники Альбине Николаевне Яковлевой. Она приехала к нам по договору после интернатуры и работает уже три года. В августе договор заканчивается, но она намерена остаться в Мирном до окончания эпидемии. Для меня это очень весомая поддержка. Альбина Николаевна – грамотный, ответственный врач, очень выдержанная, что сейчас редко встретишь у молодых специалистов. Большая молодец и умница.

На изоляции

– Сейчас в каком–то смысле, наверное, полегче?
– Да, вошли в колею, трёхмесячный опыт уже есть, лечение проводится по налаженной схеме.
– И после трёх месяцев наконец–то возможность получить передышку – вы дома.
– Дома, но на изоляции. Выйти можно будет только после трёх отрицательных анализов.
Ребенка своего я отправила в деревню. Хорошо, что моя дочка уже взрослая, студентка, все понимает.
Больше всего я переживала, что не удастся проводить ее на учебу. Она ведь приехала домой, когда я как раз перешла на «казарменное положение». Теперь надеюсь хотя бы посадить ее на самолёт, раз уж встретить не довелось.
– Она на врача учится?
– Нет, на архитектора. А меня вот всегда тянуло в медицину. Ещё – к детям. Дети для меня – это все. Настолько, что поначалу я даже поступила в педагогический, но вскоре поняла, что хочу работать с детьми, не будучи учителем.
Закончив мединститут ЯГУ в 2008 году, проходила интернатуру по общей педиатрии в Мирнинской ЦРБ, да так и осталась.

«Не упустить время»

– Но сейчас вы инфекционист?
– Почти шесть лет я работала участковым педиатром, а потом, когда начали строить корпус инфекционного отделения, наш главный врач Людмила Федоровна Еличева направила меня учиться на инфекциониста. «Нужен врач, имеющий опыт работы с детьми», – сказала она, и вот с 2014 года я врач–инфекционист и педиатр.
Тогда же начала работать с ВИЧ–инфицированными.
– Сразу с ВИЧ!
– Первое время было тяжело. По мере практики втянулась, стало легче, а главное – я поняла, что к пациентам нужен психологический подход. Очень важен настрой, тогда можно вытянуть и тяжёлого пациента. Большинство из них сейчас ведут совершенно обычный образ жизни, потому что эта болезнь не так страшна, как кажется – разумеется, если вовремя начать лечение.
То же самое относится и к ковиду: главное – не упустить время. Но лучше, конечно, не заражаться вовсе.