Старинный Якутск: дом потомка Тыгына

В конце XIX – начале XX века в заложном районе Якутска жил один из ярких представителей народа саха, философ, поэт, мыслитель Иван Петрович Шадрин. После неудачного выступления «Союза якутов» против существующего режима в 1906 году, дом Шадриных стали посещать представители прогрессивной и образованной части Якутского края. Они обсуждали самые различные насущные проблемы, начиная от литературы и заканчивая географией.

Дискуссии в заложном доме

Как отмечает в своей статье «Мысли, изложенные мастерски» (журнал «Якутский архив», 2015 г.) краевед Панкратий Петров, дом Шадриных в Залоге часто посещали молодые Алексей Кулаковский, Николай Афанасьев, Афанасий Рязанский, Елпидифор Егасов, Алексей Широких, Василий и Анемподист Софроновы и другие.

«Сознавая, что не все было так безоблачно в культурном и экономическом подъеме Якутского края, который все сильнее скатывался в пропасть, благодаря временным попутчикам – носителям лжи и снобизма, они все чаще стали собираться и дискутировать об обустройстве родного края. Иногда оппонентом этих дискуссий выступал сидевший в стороне и внимательно слушавший их бесконечные дебаты мудрейший Иннокентий Степанович Говоров. Так, шаг за шагом с 1906 по 1910 год это содружество молодых интеллектуалов со временем превратилось в школу просветителей…» – пишет краевед.

Прямой потомок Тыгына

Кем же был Иван Петрович Шадрин, в доме которого собиралась прогрессивная молодежь того времени? Он был образованным человеком, философом, общественным деятелем, мыслителем, мастерски владел двумя языками, писал стихи, рассказы, наряду с этим занимался торговлей – продавал пушнину, занимался сплавом леса. По словам исследователей, Иван Шадрин был человеком прогрессивных взглядов, унаследовавшим от прародителей ум, честь и достоинство.

«Являясь прямым потомком Тыгына в десятом колене, он блистал воспитанностью своего времени, которая выражалась не в бюрократической выправке и чопорности, а в какой-то галантности и предупредительности», — подчеркивает Панкратий Петров.

Иван Петрович Шадрин родился в 1870 году в селе Хахсыт Западно-Хангаласского улуса. Ныне Хахсытского наслега уже не существует. Но ранее его территория располагалась за Табагинском мысом в долине Эркээни до речки Мырсыкы и граничила с II Октемским наслегом, а впоследствии – между селами Табага и Техтюр. Летом жители наслега жили в нагорной части, в сайылыках, зимой – в долине, в кыстыках.

Как пишет внучка И.П. Шадрина, кандидат физико-математических наук Людмила Панкратьевна Шадрина в своей статье «Был в пятом колене потомком Тыгына», опубликованной в журнале «Илин» (2001 г.), основным занятием хахсытцев было скотоводство и земледелие.

«Ячмень сеяли и в долинной, и в нагорной, и в островной частях, так что нужды в хлебе почти не знали. Из огородных культур садили картофель, который всегда давал при минимальном уходе хороший урожай. В качестве подсобного промысла в Хахсыте занимались заготовкой сена и дров. После ледохода плоты из бревен сплавлялись в Якутск, где продавались на дрова учреждениям и частным лицам. В зимнее время еще одним видом подсобного промысла был извоз. 5-6 возчиков нанимали по 6-7 одноконных подвод и перевозили грузы, обычно из Якутска до Олекминска. В XIX веке многие отправлялись на Бодайбинские прииска, на соболиную охоту в Южную Якутию (вплоть до Амура), но такие поездки не приносили большой удачи. Чаще мужики возвращались, едва накопив денег на обратную дорогу, а некоторые и погибали на чужбине. Так был убит на Зее мой прадед, потомок Молтуна в пятом поколении, Петр Галактионов (Шадрин)…»

Истинная фамилия рода

Людмила Панкратьевна упоминает, что эти данные основаны на устных воспоминаниях ее деда Ивана Петровича Шадрина, частично изложенных им самим, а также записанных с его слов и большей частью проверенных по имеющимся архивным данным ее отцом, младшим сыном И.П. Шадрина, известным просветителем, кандидатом педагогических наук, доцентом Якутского государственного университета Панкратием Ивановичем Шадриным.

Также Л.П. Шадрина в своей статье рассказывает о Молтуновском роде, берущем свое начало в XVI веке от самого Элляя, откуда и идет ветвь Шадриных, а также о том, как восстановилась их истинная фамилия. Как отмечает Людмила Панкратьевна, в Хахсытском наслеге на протяжении жизни двух поколений потомки Галактиона, внука Молтуна, считались Галактионовыми, но в конце XIX века Иван Петрович Шадрин вместе с братьями Иваном I и Семеном восстановили фамилию Шадриных: «Это произошло, когда братьям понадобились удостоверения личности, чтобы выехать из наслега на заработки. И вот тогда-то и оказалось, что в официальных документах наслежного архива они значились Шадриными, а не Галактионовыми. Так восстановилась истинная фамилия нашего рода».

Племянница братьев Васильевых

Иван Шадрин был женат на Александре Лазаревой, племяннице известных и почитаемых людей столицы – головы города Якутска Ивана Гавриловича Васильева и купца II гильдии Михаила Гавриловича Васильева. Александра была единственной дочерью их родной сестры Татьяны Гавриловны Васильевой и ее мужа Николая Константиновича Лазарева. После смерти ее отца Иван Гаврилович и Михаил Гаврилович воспитывали Александру как родную дочь.

Мы поговорили с Марианной Николаевной Ивановой, которая является правнучкой почетного гражданина города Якутска, директора Попечительского о тюрьмах Комитета, гласного Городской Думы Ивана Гавриловича Васильева. Марианна Николаевна выпустила несколько книг о своих известных предках. Из ее книги-родословной «Братья Васильевы» мы узнали, что 21 ноября 1892 года Татьяна Гавриловна дала согласие на помолвку своей дочери Александры Лазаревой с Иваном Шадриным.

– Решение об этом было принято на семейном совете семьи Васильевых с согласия братьев Михаила Гавриловича и Ивана Гавриловича. 6 сентября 1893 года Александра и Иван Шадрины обвенчались и стали жить в одном из 20 домов, которые назывались «Ряды Васильевых». А располагались они между улицами Салтыкова-Щедрина и Набережной и занимали один квартал (из этих домов до наших дней сохранился дом «Цирюльня», принадлежавший М.Г. Васильеву), – отмечает Марианна Николаевна.

Дети Ивана Шадрина

В счастливом браке у Александры и Ивана Шадриных родилось четверо сыновей и дочь. В 1894 году у супругов появился первенец – сын Михаил, в 1895 году — второй сын Георгий, в 1897 году – дочь Агриппина, далее родились сыновья Феоктист (рано умер) и Панкратий.

Как отмечает Марианна Николаевна, Михаил Иванович Шадрин с псевдонимом Налтан состоял в партии федералистов вместе с известным издателем первого якутского букваря «Сурук-бичик» Семеном Андреевичем Новгородовым. С супругой Варварой Тимофеевной он всю жизнь занимался якутской письменностью и краеведением. Единственная дочь Шадриных, Агриппина Ивановна Шадрина, в 1914 году вышла замуж за Адама Васильевича Скрябина, который впоследствии стал первым самодеятельным композитором Якутии.

Сам Иван Петрович хорошо играл на музыкальных инструментах и сразу нашел общий язык с зятем Адамом. Переехав в Хахсытский наслег Хангаласского улуса, в свободное время он стал сочинять стихи. Летом 1920 года Адам Скрябин около месяца прожил у Шадриных в Хахсыте. В результате у них сложилось творческое содружество – Адам Скрябин на слова Ивана Шадрина сочинил несколько песен. Из них песни «Сарсыарда» и «Киэhэ» вошли в первый сборник нот якутских песен. Об этом пишет краевед Панкратий Петров в своей книге «Адам Скрябин – первый якутский самодеятельный композитор» (2011 г.).

«Направлял в нужное русло»

Как рассказывает Марианна Николаевна, Иван Гаврилович и Михаил Гаврилович Васильевы владели несколькими домами в Якутске. Сам Иван Гаврилович с семьей жил в доме по улице Полковая (проходила параллельно нынешней ул. Ярославского). После смерти сестры Татьяны Гавриловны в 1900 году во дворе своего дома Иван Гаврилович построил новый дом для семьи Шадриных. Именно в домах Васильевых-Шадриных впоследствии произошли события, которые имели историческое значение.

Так, 5 января 1906 года в заложном доме Ивана Гавриловича Васильева собрался Центральный комитет «Союза якутов» и была составлена телеграмма с требованиями на имя председателя Совета Министров Российской империи графа С.Ю. Витте. А также отметим, что именно в доме Шадриных в 1906 – 1910 годах собирались молодые просветители Якутского края.

Вот что пишет в своих воспоминаниях средний сын И.П. Шадрина Георгий: «Одним из частых посетителей отца, кроме Аммосова и Александрова, были Николай Егорович Афанасьев, Цветков, А. Рязанский, Софронов (педагог), Сивцев, Е. Егасов, А.Д. Широких, А.И. Софронов (драматург), А. Кулаковский (поэт) и другие… Из всех этих приятелей отца меня и Михаила (старший сын И.П. Шадрина) особенно поражали двое: А. Рязанский и А. Кулаковский. Первый – своей эрудированностью в области исторических и географических наук. Обладая обширной памятью, при беседах и спорах он давал авторитетные и бесспорные справки. С ним обычно никто не вступал в споры.

А. Кулаковский был шумливым, громко и весьма охотно декламировал свои стихи и пел. Как будто весь он был пропитан рассказами. Очень горячо и пылко оспаривал вопросы, связанные с якутской письменностью и грамматикой. В этой области среди участников бесед он не имел оппонентов».

Несмотря на неудачное выступление «Союза якутов», молодая национальная интеллигенция осознала свои способности организовывать и консолидировать общественные силы, которые смогут решить общенациональные задачи в рамках либерально-освободительного движения. Одним из ярких представителей молодой якутской интеллигенции был Алексей Дмитриевич Широких, мировоззрение которого с юных лет Иван Петрович Шадрин направлял в нужное русло, а с годами, обнаружив в нем лидерские качества, вдохновил и помог ему стать государственным мужем. Как отмечает краевед П.Д. Петров, за короткое время Алексей Широких из инициатора организации Якутского областного инородческого съезда 1912 года вырос до лидера земского самоуправления и партии «Якутский трудовой союз федералистов». «Судя по их переписке, Алексей Дмитриевич до конца жизни нуждался в советах и размышлениях своего учителя Ивана Петровича Шадрина», — отмечает Панкратий Петров.

Поэт и философ

Известно, что в 1904 году Иван Петрович Шадрин принял участие в первом съезде органов якутского самоуправления, наряду с Василием Васильевичем Никифоровым, Алексеем Елисеевичем Кулаковским, Василием Никифоровичем Ксенофонтовым, а в 1902 году – в первом съезде по упорядочению землепользования в Якутской области, что о многом говорит.

В статье краеведа Панкратия Петрова можем прочитать: «И.П. Шадрин наедине с собой был поэтом, философом, а среди друзей – на редкость общительным мыслителем. Он обладал редчайшим даром общения: умел говорить и слушать одинаково чутко. Его характеризовали умственная неутомимость, жажда впечатлений, внимательность к младшему поколению. Всякий, кто соприкасался с ним, чувствовал в нем гораздо больше доброты, отечески мудрой ласковости, чем он, быть может, сам хотел».

И.П. Шадрин был близок с А.Е. Кулаковским и А.И. Софроновым. В Национальном архиве РС (Я) хранится письмо Анемподиста Софронова Ивану Шадрину, написанное 3 июня 1927 года. Когда в 1929 году по лживому доносу А.И. Софронов-Алампа был выслан за пределы республики, ответом на это стало стихотворение И.П. Шадрина «Алампа5а», в котором была выражена поддержка известному поэту, прозаику и драматургу.

Также отметим, что Иван Петрович Шадрин принимал участие в работе Якутского областного инородческого съезда 1912 года. Краевед П.Д. Петров подчеркивает, что сильная группа поддержки в лице В.Н. Ксенофонтова, И.П. Шадрина, которых делегировал Западно-Хангаласский улус, как знатных своих земляков, и А.Д. Широких, одного из инициаторов организации данного съезда, оказала неоценимую помощь в поиске судьбоносных для народа саха решений съезда, в регулировании и направлении спорных и важных вопросов в нужное русло.

С 1920-х годов и до самой смерти, до 1952 года, Иван Петрович Шадрин прожил в родном Хахсытском наслеге.