yakutia-daily.ru

Психолог рассказала, к чему могут привести пищевая диктатура и насильственное закармливание детей

Съедать подчистую манную кашу с комочками или нелюбимый молочный суп научили почти всех советских детей. Однако и в наши дни, когда проблем с продуктами нет, зацикленность на еде и желание перекормить своё чадо не покидают родителей. Сегодня семейный и кризисный психолог Ксения Ивашковская расскажет читателям «Якутии», к чему могут привести пищевая диктатура и насильственное закармливание детей.


– Еда – источник жизни и строительного материала для роста и развития. Для того, чтобы мы ели, природа наделила нас вкусом и нюхом, то есть способностью получать удовольствие от еды и отличать испорченную пищу от съедобной. В условиях естественной природы этих способностей было достаточно, чтобы съесть полезное.

Сегодня наше удовольствие – маркетинговая цель производителей продуктов питания, поэтому вкусной стала и бесполезная или вредная пища. Детям до определённого возраста сложно это понять. Зато упаковки и реклама сделаны очень понятными. И ещё нам, взрослым, хлопоты доставляет неравномерный аппетит детей.

Когда у нас аппетита нет, мы просто не едим. А когда аппетита нет у ребёнка, не кормить его нам мешает наше чувство ответственности. Но дело не всегда в аппетите. Детская нервная система такова, что ребенок может сильно увлекаться, игнорируя сигналы голода, и просить есть, когда уже живот болит. Гастрит на слизистой детского желудка возникает легко, это правда. Знаменит также вкусовой консерватизм детей, некоторые предпочитают только одно блюдо. Все эти особенности пищевого поведения и мышления ребёнка могут сделать питание головной болью семьи.

Тяжёлые времена – причина многих бед

– Почему взрослые принуждают детей много есть?

– На этот счёт много ответов. У многих семей голод – это родовая психологическая травма. Тем, кто пережил голод и выкормил детей в условиях лишений, видел преступления и жестокость из-за еды, хорошо известно, что еда – это всё. Это ценность, счастье, душевный покой и главное удовольствие. И хотя эти времена остались позади, эмоционально и телесно для человека это по-прежнему так. Даже десятки лет изобилия могут не снять тревогу по поводу еды. Взрослый, который недоедал, сделает всё, чтобы ребёнок не испытывал такие ощущения.

Сейчас это бабушки и дедушки военного и послевоенного времени и те родители, кто недоедал в 90-х. Накормить – это наибольшее проявление любви. Человек, любящий поесть, любит близких и заботится о них так, как понимает.

Ещё один ответ в том, что взрослые могут оценивать тело ребёнка как худое, не учитывая его возраст, метаболизм и конституцию. Например, в семье все дети могут быть очень худыми в возрасте 7-10 лет. И пусть семейная конституция налицо, но взрослые из поколения в поколения с этой худобой борются. Даже если сами были худыми и с голоду не страдали. Такой период худобы может повториться и в подростковом возрасте, и ребёнка опять попытаются накормить.

Есть ещё один момент: нашими стереотипными представлениями о здоровом ребёнке пользуются масс-медиа. Там понимают, что малыш с острыми коленками на экране или на картинке не вызовет доверия у потребителя, поэтому ребёнок должен быть среднего телосложения. Таким образом постоянно подпитывается тревога родителей, которые сравнивают и постоянно убеждаются, что худоба их ребёнка ненормальна. Зато малыш с круглыми щеками позволяет чувству долга и совести быть спокойнее: ребёнок сыт. Для того, чтобы выяснить, насколько вашему чаду необходимо усиленное питание, стоит сдать анализ крови, он даст те самые точные сведения: хватает ли строительных материалов и микроэлементов и что нужно добавить в рацион.

Реже, но встречаются какие-то хозяйственные причины, например, нежелание взрослого оставлять остаток в кастрюле или жалко выбрасывать продукт из тарелки: раз деньги потратили – надо всё съесть. И есть ещё одна причина, согласно которой питание – ещё один вид послушания ребёнка.

Решать самому – с рождения

– В каком возрасте ребёнок может сам решать, сколько ему есть?

– Сразу после рождения. Если грудного молока достаточно, и грудничок нормально сосёт, узнать количество съеденного можно при взвешивании. Если молока мало и малыш недоедает, то тогда стоит пересмотреть диету мамы. Если малыш устает сосать и недоедает, потому что неправильно берёт грудь, это надо наблюдать индивидуально и можно исправить.

С 4-6 месяцев весь прикорм даётся только для того, чтобы познакомиться с вкусами. Вот тут и начинается большинство нарушений пищевого воспитания. Очень ответственная мама вместе с травмированной голодом бабушкой могут проявлять лишнюю настойчивость.

В детских дошкольных учреждениях питание пятиразовое, это даёт возможность доесть ребёнку, который в прошлый приём пиши не захотел есть. Дома питание чаще трёхразовое и плотное, для желудка малыша это слишком редко и тяжело.

Тело человека знает, когда не может принять пищу. И желудок – это наши внутренности, разве может туда проникать без нашего согласия всё, что в него захотят положить другие люди? Это наши личные границы – выбрать пищу и решить, сколько съесть. Питание в детстве через силу – это частый рассказ тех людей, которые привыкли проглатывать и терпеть в своей жизни и многое другое ненужное для себя. Если попробовать поверить, что приём пищи – часть отношений человека с миром, то становится понятно: эту сферу нужно освободить от насилия.

– Ребёнок в таких ситуациях может самостоятельно защитить свои границы?

– Может, но до определённой степени давления. Иногда насилие едой имеет отношение не столько к еде, сколько к послушанию, власти, авторитарной личности взрослого. Раз я говорю: «Ешь!», значит, будешь есть. Не ешь – не слушаешься, значит, не любишь меня, не ценишь мои усилия. Здесь трудно не сломаться. Есть в состоянии страха, вины – что может быть хуже для пищеварения? Взрослому, у которого непокорность ребёнка в еде вызывает злость, стоит спросить себя: про что эта злость на самом деле? Может быть, она про что-то ещё, кроме еды, и этот вопрос стоит решать не за столом.

Поощрение и его виды

– Помните рассказ Драгунского «Тайное становится явным»? Мама Дениски не выпускала его из-за стола, пока он не доест кашу, и ещё пообещала сводить в Кремль…

– В реальности дети под давлением становятся ещё более изобретательными, а взрослые получают проблему вранья. Ребёнок, который не позволяет запихнуть в себя то, что не хочет – психологически здоровый ребёнок.

Я бы переживала за ребёнка, который обреченно давится. Это скверный знак. Но с обещаниями награды за еду ситуация неоднозначная. Например, приём пищи часто заканчивается десертом, и редкий ребёнок не знаком со сладким вкусом. А сахар устраняет чувство голода. Поэтому дилемма: ребёнок хочет сладкое больше, чем основные несладкие блюда, а после сладостей вообще расхочет есть. Тут путь к сладкому действительно должен лежать через полноценное блюдо. Поэтому нормально сказать: получишь сладкое, когда поешь.

– Можно использовать еду как метод поощрения?

– В мире, где сладкие призы вручаются за победу или выученный стишок, конфета за уроки не кажется чем-то странным. Награда за усилия действительно должна быть. Мы, взрослые, ведь тоже можем наградить себя мороженым, вкусным обедом после каких-то успехов. Это не расстройство пищевого поведения. Полдник или чаепитие после домашних заданий – отличное завершение дела.

– Какие последствия могут быть у насильственного закармливания?
– Это испортит ребёнку отношения с едой. Приём пищи может лишиться удовольствия, сопровождаться подавленностью и тревогой. Да и вообще люди зачастую всю жизнь ненавидят именно те блюда, которыми их закармливали. Еда должна быть принята желудком с желанием и готовностью. Когда в желудке достаточно ферментов, когда кишечник переварил предыдущую пищу и относительно свободен. Для этого нужно слушать себя, своё тело.

Ещё больше статей вы можете прочитать на личной странице психолога @psycholog.ivashkovskya

Поделись новостью:

ТОП 5 НОВОСТЕЙ

Top Яндекс.Метрика