Портрет снайпера Кульбертинова занял место в собрании НХМ

«Большие потери несем от русского снайпера. Он не дает нам поднять головы. Сидим без воды и пищи, не можем выйти из блиндажа», – из неотправленного письма убитого под Черниговом офицера Ваффен-СС. В снайперских дуэлях с Кульбертиновым Ваффен-СС потерял трех своих снайперов – двух оберштурм-банфюреров и штурмбанфюрера – из егерского спецподразделения.

Загадка фона

– До сих пор спорят, сколько он положил фашистов. Но это неважно. Важно то, что он наводил страх на целую армию снайперов, охотившихся за ним. «Сибирская сова» – так его называли немцы. Поэтому на портрете Кульбертинова мы видим сову и табличку с надписью «Ахтунг, Кульберт!», – пояснила заслуженный работник культуры РС(Я), старший научный сотрудник Национального художественного музея Якутии Галина Сафронова для публики, собравшейся в Выставочном зале НХМ по особому поводу: художник Федот Макаров подарил музею свою работу «Снайпер Пюмпэ».

– Думаю, что этот дар будет в нашей постоянной экспозиции. Замечательно, что наши художники обращаются к этим людям, к этой теме, – продолжила Галина Афанасьевна. – На выставке, посвященной 80-летию Якутского художественного училища, портрет Кульбертинова был размещен рядом с портретом другого снайпера – Бушкова, родственника художницы Марианны Михайловны Лукиной. Она запечатлела его в монгольской бекеше. Монголы с первых дней войны бесплатно отправляли в Советский Союз эшелоны с теплой одеждой, валенками – и с мясом, хотя сами голодали.

Рядом – работа Юрия Васильевича Спиридонова «В арктическом тылу 1943 года. Встреча с союзниками». А когда к нам пришел ленд-лиз? Когда мы выиграли Сталинградскую битву. Тогда они и начали нам помогать в полную силу. А расплатились мы за нее только в 2006 году. Какой контраст: помощь от настоящих друзей – и помощь от тех, кто на этом разбогател после своей Великой Депрессии.

«Моё, родное»

– Изобразить историческую личность по фото (иначе ведь зачастую невозможно), сумев показать при этом характер – на это нужен большой талант, – подчеркнула заслуженный деятель искусств РФ и РС(Я), профессор АГИКИ Зинаида Иванова-Унарова.

Главный редактор журнала «Чолбон» Гаврил Андросов, поблагодарив художника за подаренный Литературному музею портрет Ойунского «Трагедия поэта», сказал про «Снайпера Пюмпэ»:

– Чувствуется, что за спиной этого человека – поколения предков, он кровно связан с родной землей, что и дало ему силы защитить свою страну. Это имеет большое значение сейчас. Ведь художники, способные передать дух времени, дух истории, у нас наперечет.

Заслуженный деятель искусств РС(Я) Карл Сергучев поделился своими воспоминаниями о совместной учебе с Федотом Макаровым в Якутской художественной школе, а его супруга, заслуженный деятель искусств Якутии Саргылана Иванова, отметила:

– Такой подарок, с которым я поздравляю музей – большой гражданский шаг. И это очень большая работа, которая сейчас, в наше время, прозвучала особо. На этом полотне я вижу современного героя. И это мирный человек. Больше охотник, не воин. А что касается фона, я увидела в нем рыбацкую сеть, и мне нравится, что этот декоративный орнаментальный фон делает полотно вневременным.

С другой стороны, Федот Макаров для меня – художник, который открывает красоты Якутии. Его пейзажные пленэрные работы всегда очень живые, по ним видно, что это путешественник, который искренне любит свою Родину. Чувствуется это и в портрете Кульбертинова: я вижу, что это мое, родное.

«Праздник народа»

– Мы счастливые люди – в любой момент можем пообщаться с Федотом Гаврильевичем, – сказала от имени жителей поселка Хатассы Наталья Горохова. – Его супруга Светлана Михайловна учит наших детей рисовать, поэтому мы рады, что у нас живет такая замечательная семья. Благодаря им мы растем, духовно развиваемся, открываем для себя что-то новое, возвышающее над повседневной суетой.

Что до портрета Кульбертинова – я, как и многие, видела в этом фоне рыбью чешую. Он ведь рыбак, охотник. А сегодня по-другому взглянула на эту картину: половина фона – темная, половина – светлая, и он – как герой олонхо, который идет от тьмы к свету. И да, он мирный человек, но даст отпор всякому, кто нападет на его Родину. Я бы даже сказала, что здесь мы видим лицо якутского народа.

Рада за Национальный художественный музей, получивший такой дар. У нас в Хатассах есть свой наслежный музей, которому Федот Гаврильевич подарил свою картину «Эргиллии» («Возвращение»), показывающую, что наша история неразрывно связана с историей страны, что мы никогда ни от чего в стороне не стояли. Мы повесили ее на самом видном месте. А день, когда республиканский музей получил картину Федота Макарова – это праздник всего нашего народа.

Внучатый племянник Ивана Николаевича Кульбертинова Виктор Кульбертинов отметил удивительное портретное сходство:

– Я таким и помню его, когда он приезжал в Токко – центральную усадьбу совхоза «Токкинский», где на 9 Мая собирали ветеранов, и он после торжественного мероприятия обходил всех родственников. Лет в 12-13 я подскочил к нему: «Расскажи, как ты воевал?» Он со вздохом сказал: «Что на войне может быть хорошего, тоойуом («тоойуом» – ласковое обращение старшего к младшему). Иди играй».

Здесь правильно заметили – он прежде всего был тружеником. Про таких говорят «соль земли». Это и видно на портрете. И видна его уверенность – в позе, в том, как он сжимает ремень ружья. И во взгляде – горе тому врагу, который посягнет на нашу землю. Эта картина меня восхитила. Спасибо художнику за столь глубокое осмысление судьбы человека.

«Успеть ухватить»

Сам же художник, внук солдата Великой Отечественной, сказал:

– Я был готов к этой работе. Но задолго до этого, когда у меня и в мыслях не было, что буду писать портрет Ивана Николаевича, я два раза ездил в Тяню. Один раз – с путешественником Егором Макаровым, через Токко, ее верховья. Мы тогда говорили с местными, и их рассказы всплыли из глубин памяти, когда я взялся за эту работу. Изучал я и исторические материалы, которых оказалось много.

Но сюжет давался очень сложно. Изобразишь в форме, окопе – получается иллюстрация. Я делал много эскизов, сопоставлял их и видел, что все идет к репродукции. А потом оно пришло. Когда оно приходит, его нужно успеть ухватить.

Кстати, охотничья шуба, торбаза – они настоящие, из Тяни, их одолжила племянница Ивана Николаевича. А фон – это солдатские жетоны тех, кто пошел на нас войной. По своей воле они пошли, не по своей, но они совершили очень большую ошибку.

– Много о нем рассказывают. Что там правда, что – выдумка – кто знает. Одно бесспорно: для народа он – герой, – сказал сын Ивана Николаевича Кульбертинова Иван Иванович, пришедший с женой и внучкой. – К его 100-летию установили памятник. А сейчас я увидел его портрет и благодарен художникам, писателям, сохраняющим память о людях, в бою отвоевавших для нас право жить и растить детей.