От Олонхо до «Золотой маски»: как Якутский театр открыл себя миру

Якутское кино покоряет фестивали. Якутский балет получает «Золотую маску». Якутская опера собирает полные залы за тысячи километров от дома. Как это стало возможным – рассказал директор Государственного театра оперы и балета Республики Саха Владислав Левочкин.

Разрушая стереотипы

– Владислав Валерьевич, триста артистов и техников через тысячи километров в Бишкек – как убедили себя и команду, что это вообще возможно?

– У нас были запланированы выступления в Астане и Алма- Ате, но не заехать в Бишкек мы просто не могли. С Кыргызстаном нас связывает общая история. Максим Кирович Аммосов был первым секретарём ЦК КП(б) Киргизии и внёс большой вклад в становление государственности – ему установлен памятник в столице республики. Нас ждали и кыргызский зритель, и наши земляки. Отдельного целевого финансирования на показы в Бишкеке мы не получили, и все затраты легли на внебюджетные средства театра.

– Дорога была нелёгкой – перелёты, таможня… Был ли момент, когда хотелось всё бросить?

– Конечно, нет. Это было бы безответственно. Если мы ставим перед собой задачу, то все свои силы направляем на её исполнение. От каждого из нас зависит конечный результат. Я благодарю замечательный коллектив профессионалов, в котором работаю уже четвёртый год, за самоотверженность и преданность своему делу. Меня, как руководителя, это очень сильно вдохновляет – своими свершениями мы подстёгиваем друг друга к новым начинаниям.

– Как вас встретил Бишкек? Что почувствовали, когда зрители впервые увидели этно-балет «Сияющий камень» и оперу «Ньургун Боотур»?

– Мы никогда таким составом не выезжали ни в Кыргызстан, ни в Казахстан. Никто не ожидал, что где-то на далёком Севере есть настоящее профессиональное академическое искусство, которое достигло таких высот. Думаю, мы даже разрушили стереотип о том, что национальная опера – это долго, скучно и неинтересно для молодёжи. Балет вызвал просто безграничный восторг. Артистов не отпускали со сцены. В такие моменты испытываешь гордость за возможность представлять культурное наследие родной республики, открывать его миру.

Как рождался фильм

– Вы говорили, что именно после тех гастролей родилась идея фильма. Как это было?

– С режиссёром Милой Кудряшовой из Санкт-Петербурга мы ранее работали в нескольких проектах и встретились в Алма-Ате. Обсуждая масштаб гастрольного выезда, решили, что такие события должны быть зафиксированы документальной кинокамерой. Так родилась идея создать фильм о закулисье нашего театра. Мы оформили заявку на грант Президентского фонда культурных инициатив – и он нас поддержал. Более двух лет нас сопровождала съёмочная группа, которая снимала всё: от коллективных субботников до флешмобов, от того, как наши работники проводят отпуск в деревне до красных дорожек на престижных премиях.

– Тогда же поступило предложение выдвинуть «Сияющий камень» на «Золотую маску». Вы понимали, что это изменит всё?

– Да, после больших гастролей художественный совет театра принял такое решение. Ни я, ни другие члены команды не догадывались, что это возможно. Хотя, как позже выяснилось, главный балетмейстер театра Екатерина Тайшина, поставившая спектакль, изначально думала об этом. Уже то, что мы прошли по семи номинациям – хотя заявляли меньше – было невероятно.

– Три «Золотых маски», включая «Лучший балет страны» – где вы были, когда узнали об этом? Что почувствовали?

– Команда спектакля, в которую вошли Екатерина Тайшина, композитор Кирилл Герасимов, художник по костюмам Сардана Федотова, художник по свету Иван Шандровский, прима-балерина Мария Кузьмина и я как автор либретто, узнала об этом на церемонии в Казани. Причем, когда туда ехали, не знали, что нас ждёт, с каким результатом вернёмся. Все это сейчас вспоминается как сон. Каким-то непостижимым образом, благодаря съёмочной группе «Театра Боотура», эти перипетии оказались зафиксированы на киноплёнку. И сейчас, когда мы видим это на экране, у нас так же замирает сердце.

– В 2026 году вы вернулись в Бишкек – но уже не со спектаклем, а с фильмом о нём. Это другое ощущение?

– Многие люди, которые приходили на показы фильма, признавались, что видели наши спектакли в 2024 году. То есть мы ехали к тем, кто нас уже знает. Нас ждали, и это всегда приятно. Даже студенты, которые приходили организованными группами, не хотели после просмотра расходиться и задавали очень интересные вопросы – и о том, как создаются спектакли, и о том, какую главную мысль закладывал в работу режиссёр.

Правда жизни

– Как бишкекский зритель принял фильм?

– Показы посетили театральные режиссёры, университетские преподаватели, творческая интеллигенция. Из бесед с ними я понял: то, что мы делаем, вызывает большой интерес не только у широкой публики, но и у профессионального сообщества Кыргызстана. В России сейчас происходит бурное развитие креативных индустрий, при этом академическое искусство не теряет востребованности – и реализация таких проектов, как «Театр Боотура», является прямым тому доказательством. Мы увидели искренний интерес и желание сотрудничать, создавать совместные проекты.

Фильм не разрушает волшебство спектакля, не показывает изнанку сценического искусства, а дополняет то, что видно театральному зрителю из зала. Я думаю, все, кто видели спектакль, захотят увидеть его. И наоборот – все, кто увидели фильм, захотят увидеть спектакль. Документальная картина Милы Кудряшовой передаёт живые эмоции, которые мы испытывали в тот или иной момент нашей театральной жизни. Камера, как бесстрастный свидетель, сохраняет для истории правду. И прежде всего – правду о том, что искусство – это тяжёлый труд.

– Что в фильме вас удивило?

– Я не знал, что именно снимала камера, поэтому с большим интересом посмотрел фильм. Думаю, что не только у меня, но и у всех зрителей особую реакцию вызовут наши приключения на вручении «Золотой маски».

– Вы сами один из героев фильма. Каково это – смотреть на себя со стороны?

– Самое главное, за что я благодарен фильму и Миле Кудряшовой, – они помогли нам ощутить себя детьми. Это моменты, когда солисты балета во главе с Екатериной Лаврентьевной бегают под брызгами фонтана. Или когда мы с солистом оперы Александром Емельяновым ловим рыбу. Фильм снимался в самый ответственный для нашего театра период. И вот это чудо кино, которое было рядом с нами, позволило нам абстрагироваться, вырваться из тисков бытовых проблем и поверить в то, что чудеса действительно случаются.

Родство культур

– Что связывает Якутию и Кыргызстан помимо гастролей?

– У нас много общего с этой тюркоязычной страной. Нас связывают родство языков, исторические события, схожесть культур и ментальности. Кроме того, очень тесные контакты имеют деятели искусства Кыргызстана и Якутии: исследователи эпоса, художники, писатели, кинематографисты. Одно только имя Чингиза Айтматова чего стоит – никому из нас не надо объяснять, какое значение его творчество сыграло в развитии якутского театрального искусства. Хотелось бы продолжить череду больших совместных событий в опере и балете.

– Что для вас значит этот второй приезд в Бишкек – точка или новое начало?

– Можно сказать, что мы вернулись туда, откуда начался проект «Театр Боотура». Завершение – это всегда начало чего-то нового. И, может быть, потом мы снова будем вспоминать, как наша поездка в Бишкек вдохновила нас на реализацию уникального международного проекта.

Дмитрий ОСИПОВ, ЯСИА.