Музей имени Ярославского из-за аварийного состояния рекомендуют закрыть

Музей имени Ярославского из-за аварийного состояния рекомендуют закрыть

Сегодня больше пятидесяти человек одновременно не пускают, чтобы не создавать нагрузку на фундамент

В музее имени Ярославского, без сомнения, бывал каждый, и не по одному разу. Но сейчас он (объект культурного наследия регионального значения, между прочим) пребывает в поистине плачевном состоянии – даже нахождение в нем ограничено: больше пятидесяти человек одновременно не пустят, чтобы не создавать непосильную нагрузку на фундамент.

«Прекратить эксплуатацию»

Эту проблему обсудили на правительственном часе в Государственном собрании (Ил Тумэн) РС(Я) под председательством главы постоянного комитета по науке, образованию, культуре, средствам массовой информации и делам общественных организаций Феодосии Габышевой.

Министр культуры и духовного развития республики Юрий Куприянов был на отчете исполнительных органов власти в Хангаласском улусе, и обязанность ознакомить депутатов с нынешним положением нашего головного музея была возложена на его заместителя Владислава Левочкина.

В своем докладе Владислав Валерьевич напомнил, что это здание, изначально задумывавшееся как Архиерейские покои, строили по проекту областного архитектора Климента Лешевича с 1913 года по 1924-й. А музей переселился сюда в апреле 1926-го.

Никаких серьезных работ по укреплению фундамента и несущих конструкций здесь не было с момента окончания строительства, сиречь с 1924 года. Хотя во время оно у стен Спасского монастыря плескалось одноименное озеро (Монастырское), после отсыпки которого вокруг построили многоэтажные дома, включая школу №2. Но грунтовые-то воды никуда не делись.

И что мы имеем? Из-за оттайки вечной мерзлоты фундамент музея «ходит», и не далее как 14 февраля сего года комиссия зафиксировала «в результате выпучивания мерзлых грунтов подъем покрытия пола примерно на 7-8 см юго-западного угла главного корпуса (зал №3 отдела природы), срыв бумажного «маяка», установленного 5 мая 2019 г., в результате откола штукатурки и кирпичей во внутренней части перегородки юго-западной стены главного корпуса, деформацию обшивки стен и выставочных стендов зала №3 отдела природы».

В итоге Якутский проектный научно-исследовательский институт строительства рекомендовал «в связи с аварийным состоянием наружных стен прекратить эксплуатацию здания».

По предварительным прикидкам, простоять без капитального ремонта он может ещё года два, а потом… Потом ещё одним памятником культуры у нас может стать меньше. Цена вопроса — 160 млн рублей.

Огласите весь список, пожалуйста

Не успели присутствующие «переварить» озвученные цифры, как слово взял исполняющий обязанности директора Якутского государственного объединённого музея истории и культуры народов Севера имени Ярославского Николай Бугаев, который отметил, что не только детище архитектора Лешевича вопиет о спасении, но и три филиала музея из имеющихся семи требуют ремонта и реставрации.

В Черкехском историческом мемориальном музее «Якутская политическая ссылка» 16 объектов культурного наследия не допускаются к дальнейшей эксплуатации — получено предписание на консервацию. Реставрационные работы пытаются вести за счет привлеченных средств, и в качестве удачного примера здесь можно привести уникальную   мельницу-топчанку, восстановленную при помощи семьи Айсена Сергеевича и Людмилы Валерьевны Николаевых.

Но речь идёт не только о Черкехском музее. В реставрации нуждается и Дом-музей Максима Кировича Аммосова по адресу: Якутск, улица Аммосова, 3/4, построенный в начале ХХ века.

Капитального ремонта требует Музей государственности имени Исидора Барахова в селе Кюль Харбалахского наслега Верхневилюйского улуса, в настоящее время закрытый.

Также Бугаев обратил внимание на то, что очень остро стоит вопрос строительства государственного централизованного фондохранилища. Причем проблема эта не только наша, но и общероссийская, однако на сегодняшний день фортуна улыбается исключительно московским музейщикам: в Новой Москве, в районе печально известного полигона Коммунарка, в этом году начнется возведение подобного фондохранилища, общего для 17 московских музеев и четырех федеральных, включая Третьяковскую галерею.

А у нас в длинном списке тех, кому давно негде хранить свои фонды, стоят и Национальный архив, и Национальная библиотека, и Центр аудиовизуального наследия, и собственно музеи.

Приступить к ликвидации?

Это-то фондохранилище и переполнило чашу терпения слушателей: «Опять что-то строить. Почему нельзя разместить это хранилище в Арктическом центре?» Владислав Левочкин дал ответ: «У него другие задачи», а насчет строительства централизованного фондохранилища было сказано, что хотя эта проблема актуальная, но в ближайшие несколько лет нереализуемая.

Тем временем кто-то уже подсчитал, что 160 миллионов на ремонт здания площадью 873 квадратных метра — это выходит 195 тысяч рублей за квадрат: «Не легче ли снести его и построить новый музей?»

Ответ был дан незамедлительно:

— 245-я статья Уголовного кодекса, оно в Едином государственном реестре, охраняется государством.

Кроме того, строительство «с нуля» обойдется в разы дороже.

А депутат Евгений Кожухов «зашёл» с другой стороны:

— В историческом здании всегда сохраняется особая атмосфера, в Питере – те же грунты, но там денег на сохранение этой атмосферы не жалеют.

Эмоциональнее всех высказался председатель Якутского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Руслан Васильев:

— Ездим в Европу фотографироваться на фоне замков и в то же время так пренебрежительно относимся к своему наследию. Но это сродни разрушению ДНК. Это же наш исторический национальный код!

А заместитель декана исторического факультета СВФУ Айтал Яковлев напомнил:

— Наши историки на базе музея имени Ярославского и становятся историками, и вообще музей — это общественное пространство, а в Якутске нет общественных пространств, где бы молодежь могла социализироваться, тянуться к красоте.

— Но надо ли там музей размещать? — прозвучал вопрос. Беречь так беречь, чего уж там.

На что Владислав Левочкин резонно заметил:

— Если объект эксплуатируется, он лучше сохраняется.

Да и живёт музей в этом здании с 1926 года.

Электропроводка и реставраторы

«А сколько вы зарабатываете на билетах?» – спросили директора.

«По распоряжению правительства дети до 18 лет посещают наш музей бесплатно, — ответил Николай Бугаев. – А заработали мы три миллиона двести тысяч рублей, план на этот год — четыре миллиона». И пояснил — все эти средства уходят на закупку материалов и текущие расходы.

Далее у него поинтересовались, куда музей переедет в случае закрытия здания на реставрацию. Оказалось, есть два варианта: экспозицию можно разместить или в легковозводимых зданиях, или же в контейнерах, в каковом случае не требуется и разрешение на строительство. При этом и температурные условия, и режим влажности, необходимые для экспонатов, будут соблюдены.

Депутаты вникали буквально во все: «Фундамент и отопительная система — это историческое наследие? А требующая замены электропроводка? Ведь не реставраторы должны заниматься такими работами. Здание-то потом по градостроительным законам принимать будут. Это надо учитывать, а то вбухаем в восстановление 200 миллионов, а вода все это за год на нет сведёт. Наша большая проблема — мы с вечной мерзлотой не дружим. Взять тот же закрытый музей в Харбалахе — одноэтажное деревянное здание, которое всего-то семь лет назад построено, а фундамент уже «пошел».

Но в итоге этого правительственного часа депутаты пришли к единому мнению: поддержать сохранение исторического здания музея, а как — это тема последующих заседаний.

+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
23 мая
  • Ощущается: 5°Влажность: 48% Скорость ветра: 2 м/с