Художница из Лапландии Танья Коистинен: «Искусство приглашает нас мыслить по-другому»

Художница из Лапландии Танья Коистинен: «Искусство приглашает нас мыслить по-другому»

08:42
17 октября 2021

Национальный художественный музей РС(Я) при поддержке Гёте Института участвует в проекте «Право быть холодным», посвященном знаниям коренных народов, проблемам экологии и культурным аспектам проживания в районах Севера.

В рамках проекта в республику приехала финно-лапландская художница Танья Мария Коистинен. Мы встретились с ней, и она любезно согласилась рассказать о себе и своей родине, а также о том, как северный регион страны вдохновляет на новые проекты. И да, сразу перешла на «ты».

Я – человек Арктики

– Танья, как тебе Якутия?

– Ваша республика – это очень интересное место. Конечно, есть небольшая схожесть с родиной – Лапландией и Финляндией. Созвучная природа, бережное отношение к животным, к окружающей среде. Люди здесь очень открытые, сердечные и отзывчивые.

– Когда ты начала приобщаться к искусству?

– В детстве ходила в художественную школу, а потом лет в 20 увлеклась танцевальными практиками. Однажды встретила художницу и стала ее ассистентом. Помогала ей с творческими процессами и организацией выставок. Благодаря этой деятельности поняла, что это всё мне очень близко и я тоже могу создавать разные объекты своими руками. Искусство помогает мне быть собой. Это язык, который могут понять люди со всех уголков мира.

– Расскажи о своих корнях.

– Я из города Рованиеми, который является входной точкой в Лапландию. Он находится в арктической зоне. Все мои близкие родственники живут там либо еще дальше на севере. Отец родом из Инари – саамской земли в северной Лапландии. Он занимается рыболовством. Мама является финкой из Лапландии, но у нее нет саамских корней.

«Необязательно как-то ограничивать себя медиумами и терминами» (фото героини).

Про свою идентичность я довольно долго размышляла. Территория рядом с озером Инари является для меня очень родным местом. Однако, на мой взгляд, есть большие сложности, чтобы идентифицировать себя с инари-саамской культурой. Тем не менее, у меня есть причастность к ней. С другой стороны, когда я говорю, что являюсь финкой – кажется, будто ненароком ввожу людей в заблуждение.

Быть может, это и вопрос языка, так как мы не употребляем саамский язык в нашей семье. А язык саамов, конечно, очень важен для того, чтобы быть частью сообщества. Поэтому я идентифицирую себя как следствие ассимиляции, как человека Арктики. В моей личности это означает связь с местом (Неллим и Инариярви), с историей земли, почтительное отношение к природе, духовность, почитание коренных общин и знания предков.

– Почему ты так сильно разделяешь Финляндию и Лапландию?

– Эти места ощущаются совершенно по-разному. Например, люди с юга Финляндии могут ни разу не побывать в Лапландии. Мне кажется, эти культуры совсем не похожи друг на друга.

В то же время много финнов приезжают в Лапландию – и кусочек нашего северного края надолго остается у них в сердце. Финляндия как страна стала независимой лишь около 100 лет назад. Поэтому, на мой взгляд, идентичность местных жителей продолжает развиваться.

– Есть ли место, которое ты можешь назвать своим домом?

– Я очень ценю свои корни. Но нет такого места, которое можно назвать своим домом. Возможно, это связано с тем, что я много путешествую по миру. Но та маленькая деревня Неллим, где живет мой папа, является особенной в моей жизни. Дома меняются, адреса тоже, а большое озеро Инари остается прежним. Ведь оно было в нашей семье тысячи лет.

«Мерцающая карьера»

– Чем ты занимаешься?

– Я художник-фрилансер. У меня нет специфического места работы, географически я работаю из своего дома. Часто меня приглашают в различные проекты в сфере культуры и искусства.

Также занимаюсь преподавательской деятельностью в Университете Лапландии в Рованиеми. Тем не менее, чаще всего я вовлечена в проектные истории. Например, я приехала в Якутск в рамках проекта «Право быть холодным», проводимого в НХМ РС(Я) при поддержке Гёте Института.

После отъезда из Якутии буду готовиться к своей выставке в Финляндии. У меня «мерцающая» карьера, никогда нет четко структурированного плана на год вперёд.

В лес от пандемии

– Коронавирус никак не повлиял на работу?

– Конечно, локдаун был объявлен по всей стране. В Финляндии эпидемиологическая ситуация зависит от региона. В столице неспокойная обстановка, там большая статистика по заболевшим. И школы были закрыты … так же, как и здесь.

«Во время пандемии люди стали больше ценить природу». (Фото Джулияны Семеновой).

В начале все были взволнованны и опасались нагрянувшей эпидемии. Очень сложным оказалось то, что не всегда можешь увидеть родных и близких. Наше государство с этой ситуацией справляется быстро и эффективно.

Что касается меня, то я живу не в центральном городе, а в отдалении, поближе к лесу. Во время пандемии много провожу времени в одиночестве и наедине  с природой. Работаю в основном из дома, поэтому на моей жизни пандемия сильно не отразилась.

Природа – идеальная точка

– Расскажи о своих арт-практиках, форматах работы.  

– Я обычно использую мультидисциплинарные художественные методы. Мне нравится работать с людьми, заниматься искусством социального взаимодействия. Также люблю работать в одиночестве. Нужно находить хороший баланс – быть среди людей и быть одной в студии.

Обычно я наблюдаю за тем, что вижу. После этого художественная практика начинается интуитивно. Когда вижу результат, то начинаю осознавать актуальные для себя темы. Искусство – это язык самопознания.

– Природа является центральной точкой в твоих работах?

– Да, когда ты спросила, я осознала, что так и есть. Все зависит от места, в котором нахожусь. Сейчас мы в городе, и в моей практике можно увидеть более урбанистические сюжеты, но они находятся в тесной взаимосвязи с природой. В Якутске мы много ходили возле реки, собрали листья на Зелёном лугу. Я думаю, что люди – это и есть природа.

– Теоретическая база важна для художника?

– Если вовлекать людей в свои практики, то важно думать о другой культуре, чтобы своими действиями не причинить ей вред. В таком смысле теория очень важна. Но я думаю, что все могут быть художниками. В первую очередь, все зависит от методов, с которыми вы работаете.

Может быть, теоретическая база привносит новые углы видения реальности: образование дает самоуспокоение и больше перспектив, что ты можешь на основе приобретённых знаний произносить свои идеи вслух и заниматься разносторонними художественными практиками. В техническом плане важно пробовать, ведь через теорию невозможно все понять, всегда нужна практика. Искусство приглашает нас мыслить по-другому, и художники способствуют этому процессу.

«Право быть холодным»

– Была раньше в России?

– Да, но приезжала только в Москву.

– Проект «Право быть холодным» об изменении климата, экологии. Сообщества в Финляндии чувствуют на себе эти проблемы?

– Да, все эти темы обсуждаются среди людей в сообществах и на политическом уровне. Правительство сейчас поддерживает зеленые ценности. Население, помимо обсуждений, активно занимается ресайклингом (вторичная переработка мусора). Во время пандемии люди стали больше ценить природу, потому что там безопасно находиться.

– Можешь рассказать больше о резиденции «Право быть холодным»?

– Суть проекта состоит в культурном обмене и содействии диалогу между художниками из разных северных стран. В выбранной местности нужно работать над своей художественной практикой в течение месяца. Сам проект ставит цель поднять вопросы экологии и стимулировать дискуссию между людьми на эту тему.

– Какой проект ты делаешь в Якутске?

– Перед поездкой у нас был разработан план, но из-за пандемии в него вносились коррективы. Поэтому мы ориентировались уже на месте: нужно быть открытым и гибким, чтобы суметь адаптироваться к вечно изменяющимся условиям реальности.

В Якутске меня интересует тема реки. Я себя чувствую в тесной связи с этой темой, так как много времени провожу рядом с реками в Финляндии.

Моя родина Рованиеми находится на стыке двух рек. Рядом с Якутском протекает река Лена, которую местные жители ласково называют эбээ. В моей жизни бабушка была одной из самых важных и центральных фигур, и такое почтительное, сердечное отношение к реке близко  моему восприятию. Поэтому мне захотелось вступить во взаимодействие с темой реки здесь и все это выразить в форме искусства.

Каждый день в Якутске – приключение

– Значит, ты сейчас готовишься к своим практикам?

– Все уже в процессе. Стоит отметить, я очень изумлена тем, как может быстро идти время. На данный момент я занимаюсь здесь несколькими художественными практиками: работаю с линогравюрой, создаю инсталляцию, разговариваю с местными жителями, узнаю больше о культуре и обычаях народов Якутии.

Мы хотели провести воркшопы в сёлах, но в связи с эпидемиологической ситуацией в республике решили их отменить. Вместо этого мы остались в Якутске, проводили время с рекой, ходили на Табагинский мыс, собирали природные материалы, создавали сайт-специфические художественные инсталляции и много говорили о рыбах ленских вод.

В самом городе я посещала музеи, углублялась в творческий процесс в студии в Доме художника. Даже наблюдение за «обычной» городской жизнью – это новый опыт, и каждый день здесь является приключением. Это мой первый опыт пребывания в арт-резиденции. Возможно, мне сложно пока доступными словами объяснить, чем я тут занимаюсь.

– Как выбор пал на Якутск?

– В заявке можно было указать интересующий город или страну. Для меня Республика Саха (Якутия) была первым вариантом, попасть сюда мне хотелось очень сильно. Но также в качестве запасного варианта я выбрала Канаду или другие арт-резиденции.

– Стоп! Ты заранее провела исследование о нашей республике?

– Да, я уже знала о Якутии раньше. Для меня это было большой и счастливой возможностью, чтобы приехать сюда и заниматься художественными практиками с участием местных жителей.

Здесь твой лейбл

– Тебе больше нравится процесс или результат?

– Иногда процесс бывает очень сложным и изматывающим. Но, конечно, процесс мне нравится больше, это как огонь, который движет дальше. Мне бы хотелось достигнуть формы искусства, которая не вступает в противоречие с моими ценностями, и я не готова к тому, чтобы допускать компромиссы.

– Как ты понимаешь, что работа завершена?

– Иногда это просто решение, что все завершается прямо сейчас. Но чаще всего это внутреннее ощущение удовлетворенности.

– Представь, что можно прожить один день в любом месте и времени. Что ты выберешь? 

– Вау! Так-так, мне надо подумать, если я могу выбрать только одно. Обязательно ли мне быть человеческим существом?

– Нет, на твое усмотрение.

– Тогда я бы хотела на день превратиться в рыбу. Подводный мир для меня – это нечто неизведанное. Я жила бы так глубоко, что люди не знали бы о моем существовании, а я познала секреты океана.

– А если более реально?

– Для меня было мечтой оказаться когда-нибудь в Сибири или на Дальнем Востоке. Но я уже здесь, поэтому надо о чем-то другом подумать… Наверное, я бы хотела оказаться в арктическом регионе. Мне сложно ответить на этот вопрос, так как я очень довольна тем, где нахожусь сейчас.

– Что бы ты посоветовала начинающим художникам, которые только  ищут свой визуальный язык?

– Идите в том направлении, в котором вам хочется, и не думайте о том, чтобы навязывать ярлыки своему искусству. Иными словами, необязательно как-то ограничивать себя медиумами и терминами.

Я стараюсь не лейблить себя, иногда мне не хочется говорить людям, что я художник. Окружающие порой думают, что ты творческая личность – предписывают тебе свои нормы поведения и ожидания. А я просто человек и хочу заниматься тем, что мне близко, не нанося при этом никому и ничему вреда.

– Спасибо за интересную беседу.

Благодарим переводчика Джулияну Семенову за помощь в подготовке материала. 

P.S. Итоговая выставка арт-резиденции Таньи Коистинен в рамках проекта «Право быть холодным» в НХМ РС(Я) при поддержке Гёте Института откроется 15 октября в Доме художника.

+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
24 мая
  • 13°
  • Ощущается: 12°Влажность: 76% Скорость ветра: 7 м/с