«Дура была»: Три истории осужденных якутянок

«Дура была»: Три истории осужденных якутянок

Читайте нас на

Тема женской тюрьмы не запретная, но и не часто обсуждаемая. В Якутии всего одна колония-поселение №2, где содержатся тринадцать женщин. Поделиться о том, что они чувствуют, когда туда попадают, захочет не каждая. И все же три девушки рассказали свои истории корреспонденту газеты «Якутия». 

История первая: Второй срок

Марина К. родом из Украины. В Якутию приехала вместе с родителями трехлетней малышкой. Ее родители строили БАМ. Марина закончила техникум, вышла замуж. Но семейная жизнь не задалась. Муж выпивал, они часто ругались и в результате вскоре развелись. А тут еще мать заболела и умерла, и Марина все чаще стала прикладываться к бутылке. В колонию она попала после конфликта с соседом по ст.119, части 1 «Угроза убийством». Ей дали срок – восемь месяцев. К сожалению, это произошло не впервые. До этого срока девушка отсидела четыре года за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

Она нервно теребит подол платья. Воспоминания о прежней жизни разом хлынули на нее, и горькие слезы сожаления о том, что произошло с ней, стекают по щекам.

— Ты пригрозила убить соседа, и тебя сразу посадили?

— Да, получается так, — пожимает она плечами. Понимаю, что все было далеко не так просто, но Марина не хочет обсуждать эту тему.

— Пьяная была… Знаете, ведь после первого срока я исправилась, поставила перед собой цели, мечтала выучиться на лаборанта химического анализа и устроиться на работу. Слабая я оказалась. Это почти так же, как у ребенка отбирают конфетку, так и жизнь расправилась со мной. Я ведь просила судью дать мне условный срок, но увы. Ну, и ладно, свои сроки отсидела от и до. Нет, я не озлобилась на людей. Правда-правда, верите? Все еще надеюсь, что встречу хорошего парня, отучусь и буду работать.

Судьба пожалела, не дав мне ребенка. Вижу трагедии женщин, как они переживают за своих деток-то. Я бы тоже убивалась, зная, что где-то без присмотра бегает мой малыш и кто-то, возможно, обижает его.

Не гонюсь за призрачным счастьем, воспитываю в себе силу воли. Я ведь не пьяница. Могу и не пить, но если не смогу, то «закодируюсь». Здесь я стала читать книги. Вот сейчас пытаюсь одолеть «Мастера и Маргариту» Булгакова. Тяжелая для чтива книга-то, философская… Пока на 28-й странице, это уже третья попытка дочитать ее. В этот раз обязательно прочитаю.

Считаю, что за свои поступки ответила сполна. Не хочу к этому возвращаться. Родные переехали в Москву, они ждут меня. Думаю, что в большом городе легче найти работу.

История вторая:

Анна Н. живет в колонии-поселении несколько месяцев. Осуждена за кражу на два года. Немолодая женщина, ей 41 год. В родной деревне остались сын и дочь, растет внучка. Пока они живут с бабушкой и отцом.

На ее лице – отпечатки бурной разгульной жизни. Хотя видно, что в молодости была красавицей. Анна сидит, насупившись, и всем видом демонстрирует, что не желает разговаривать. Недовольно косится на меня, мол, пришла тут.

— Не буду ничего говорить! – с вызовом смотрит.

Она напоминает маленького, обиженного ребенка. Перехожу на якутский язык, и на удивление женщина тут же преображается: черты лица разглаживаются, на лице появляется робкая улыбка.

— Я ведь хорошо жила. Стала выпивать, когда развелась с мужем. Сначала не так часто, потом покатилось. Вот, лицо все в шрамах, всяко было. Однажды погуляли со знакомым, выпили, как полагается, а потом сдуру украла у него карточку и купила себе пальто.

Да раньше я никогда не воровала! Господи, конечно, жалею о своем поступке. Я ведь работала воспитателем в детском саду, понимаю, что детям стыдно за мать. Они у меня хорошие, каждый день разговариваю с ними по телефону. Покупаю карточку за сто рублей, минута разговора стоит 2,5 рубля. Ничего, мне хватает. Я не сплетница, не болтаю много. Строго по делу: как дела, здоровье.

Надеюсь на амнистию. Будет же в честь Победы, как думаете? У меня уже три поощрения есть, я рисую, пою в хоре, вот, на днях приняла участие в конкурсе среди осужденных женщин, хорошо себя веду. В молодости активной была, пела, танцевала…

Выйду, буду работать, не буду общаться со старыми знакомыми, да многие уже в тюрьме отбывают сроки. Надеюсь на поддержку родных. Конечны, поддержат, куда им деваться? Сейчас учусь на повара, спасибо сотрудникам поселения за такую возможность.

Знаете, что я вам скажу? Плохо воспитывать детей избалованными, я ведь такой и росла. Не балуйте детей!

История третья

Высокая, статная, красивая Ольга М. вовсе не похожа на осужденную. Макияж, длинные ноготочки с маникюром, роскошные волосы — все, как и должно быть у молодой девушки. Казалось бы, жизнь у 26-летней Оли складывалась хорошо. Отец – предприниматель, мачеха – учительница. Девушка называет ее мамой. Обычная дружная многодетная семья. После школы Ольга отучилась на сметчика-техника, устроилась в частную фирму. Красивая, уверенная в себе девушка радовалась жизни, не думала о завтрашнем дне.

— Дура была. Ветер в голове, семьи еще нет, вот и гуляла, пила. Шалтай-болтай. Однажды встретилась с одним мужиком, выпили, потом я стащила его золотые побрякушки да и сдала в ломбард. И пошла дальше кутить в ночной клуб. По статистике, 80% преступлений совершаются на пьяную голову, вот и я пополнила их ряды. Никакой тяжелой жизненной ситуации у меня не было, тупо по пьяни. Ни перед кем ответственности не несу, живу одним днем, из-за этого, наверное, все и произошло.

Когда мне на следующий день позвонили из 3-го ГОМа и пригласили туда, сразу поняла, о чем речь. Я и не пряталась. Когда сдавала золото, сделку-то по своим документам оформила. Следствие тянулось год, что даже надоело все это. Суд был 30 декабря, мне дали четыре месяца. 20 мая я уже пойду домой. Я уже хотела, чтобы быстрее все закончилось, а то суды откладывались и откладывались, что в сентябре я даже улетела в Москву. Мне пригрозили, что объявят в розыск, пришлось вернуться.

Вчера у мамы был юбилей, а папе за меня страшно стыдно. Он, когда пришел меня навестить, чуть не сгорел от стыда. Они все нормальные, хорошие, одна я урод моральный.
Знаете, как было страшно идти в тюрьму? Судье предоставила все аргументы, чтобы меня не сажали. Ладно, четыре месяца не так долго, отсижу, чего уж тут. Психологически себя готовила, пересмотрела кучу видео, перелопатила весь Интернет, думала, закроют меня в клетке, а еду будут подавать через маленькое окошко.

На деле все оказалось не так. Мы живем, как в общаге, относительно свободно передвигаемся, можем даже в магазин сбегать, конечно, с сопровождением. Питаемся в столовой, кто-то учится, кто-то работает. Я даже шокирована была этим.

Я, конечно, признаю свою вину, но еще до конца не осознала, что со мной произошло. Не дошло еще до меня, наверное, должно пройти время. Сижу всего три недели.
Все понимаю, нарушена моя жизнь, я теперь буду жить не по своим правилам. Женщины тут разные, характеры не сахар. Стычки, ругань, все есть, как и в любой большой семье, в принципе. Каждый день одно и тоже же. Но я не вступаю в конфликт, вижу, что человек пылит, я сразу говорю, типа поговорим, когда успокоишься. Мне проблемы не нужны, в сизо не хочу. Но молчать не буду и за себя постоять могу.

***

В Якутске колония-поселение № 2 была создана в 1996 году. В ней содержатся мужчины и женщины, впервые осужденные за преступления небольшой и средней тяжести, а также переведенные из колоний по постановлению суда. На сегодняшний день здесь отбывают наказание 120 осужденных, из них 13 женщин.

+1
0
+1
0
+1
0
+1
1
+1
0
+1
0
+1
0
9 августа
  • 15°
  • Ощущается: 15°Влажность: 82% Скорость ветра: 3 м/с