Дедушкина внучка: учёный секретарь НПЦ «Фтизиатрия» Екатерина Павлова — о династии Самсоновых, семейных традициях и своей работе

Дедушкина внучка: учёный секретарь НПЦ «Фтизиатрия» Екатерина Павлова — о династии Самсоновых, семейных традициях и своей работе

Самсоновых в нашей республике знают все. Педагоги, учёные, врачи… Учёный секретарь Научно-практического центра «Фтизиатрия» Екатерина Сергеевна Павлова – внучка космофизика, фронтовика Владимира Парфеньевича Самсонова, 100-летие которого отметили в январе этого года.

Как ниточка с иголочкой

Парфений Никитич и Надежда Евменьевна Самсоновы с дочерями Кларой, Агнией, невесткой Галиной и внуками Васей и Сашей.

– В детстве я, конечно, не осознавала, в какой семье мне посчастливилось родиться. Для меня это были просто дедушка и бабушка, дяди и тети, прадедушка с прабабушкой – да, я застала Парфения Никитича и Надежду Евменьевну. Это были настоящие учителя, но никто никогда никого не воспитывал, не читал нотаций.

Прадедушка очень ненавязчиво внушал: читать надо, дружить с книгой надо, и читать не просто так, а что-то переживать. Прочтёшь книгу, а прадедушка задаёт вопросы, и в результате получается, что ты уже об этом рассуждаешь.
Сам он всё время или читал, или писал. Пока хорошо видел, постоянно, всегда что-то делал.

А прабабушка, помню, старалась порадовать нас чем-то вкусненьким. Блюда были самые простые, но готовила она их с душой. Её племянники до сих пор вспоминают рыбу с яйцом – так сейчас никто не делает, мы даже повторить не сумеем, хотя вроде и вкус помним, и ингредиенты есть.

Прадедушка с прабабушкой всю жизнь были вместе, как ниточка с иголочкой. И ушли друг за другом…
А их дети, выросшие в атмосфере любви и уважения, переняли всё это.
У моих дедушки и бабушки, Владимира Парфеньевича и Лидии Митрофановны, тоже была любовь на всю жизнь. Достаточно было видеть, как они смотрят друг на друга, как светятся от счастья.

Владимир Парфеньевич и Лидия Митрофановна с сыновьями Серёжей и Колей.

Мне повезло: я была у них первой внучкой и получила всё по максимуму. Первая поездка в Москву, первая поездка на море в Сочи – всё с ними. Дедушка и в цирк меня впервые отвёл – на представление гремевшего тогда на всю страну Олега Попова. Мы сидели в третьем ряду, и он так заразительно смеялся, что зрители вокруг смотрели не на арену, а на него. Дедушкин смех был заливистый, искренний. Коллеги тоже об этом вспоминали, когда в начале февраля в Институте космофизических исследований и аэрономии (ИКФИА) прошла научная конференция, приуроченная к его 100-летию.

Наравне со всеми

– На этой конференции я узнала много интересного: например, подробности того, как под руководством Владимира Парфеньевича организовывалась Всесоюзная сеть полярных станций. С группой своих учеников он ездил по районам, в сложнейших условиях устанавливая аппаратуру и тут же, на месте, обучая персонал. Владимир Парфеньевич работал наравне со всеми, не делая себе поблажек, хотя рядом с позвоночником, сердцем после тяжёлого ранения на всю жизнь остались осколки, а подвижность левой руки полностью так и не восстановилась.

На фронте он трижды был ранен (домой писал: «в очередной раз попал на ремонт»), а после четвёртого ранения его комиссовали. Но разве можно было догадаться об этом, глядя на всегда подтянутого, энергичного, очень оптимистичного человека?

Помню, как он прибежал домой на обед и стал с горящими глазами рассказывать, что в их институт привезли новую каменную доску в зал Учёного совета, и мы, конечно, помчались с ним, чтобы увидеть её.

На первомайской демонстрации. Владимир Парфеньевич с сыном Сергеем и внучкой Катей.

И целым событием было, когда в Институте космофизики установили первые… тогда ещё не компьютеры, а ЭВМ – электронно-вычислительные машины, которые занимали огромный зал. Дедушка меня сразу туда отвёл, всё объяснил, показал.

И про звёзды, созвездия я впервые услышала от него, научилась их узнавать. Нас, внуков, он любил беззаветно, никогда не отмахивался от наших вопросов.

Уборка картошки в Хатассах. Сидят Лидия Митрофановна, Клара Парфеньевна, Владимир Парфеньевич, на лошади — Сережа.

А ещё писал стихи. Начал до войны, но не забросил и на фронте.
Когда я в три года сильно заболела, он посвятил этому событию целую поэму, где в доступной для ребёнка форме растолковал, что за болезнь меня «поймала», как она возникла.

А когда сломала лапу наша собака Литта, сразу появилось стихотворное объяснение для внуков, что именно случилось, как её лечили. Литта принадлежала среднему дедушкиному сыну Николаю, но была общей любимицей.

Летом все Самсоновы собирались на Сергеляхе: на одной даче жили дедушка с бабушкой и Николай с семьёй, если немного пройти – на берегу озера была дача Парфения Никитича и Надежды Евменьевны, с ними жила дочь Тамара Парфеньевна с мужем, деканом физико-математического факультета ЯГУ Василием Васильевичем Алексеевым. Рядом – дочь Клара Парфеньевна с супругом, архитектором Иннокентием Алексеевичем Слепцовым и сыновьями. Через дорогу – Александр Парфеньевич с женой Галиной Ивановной и сыном. И все постоянно друг к другу ходили.

«Были с ним всегда»

– Тамара Парфеньевна, всю жизнь проработавшая на русском отделении сначала историко-филологического факультета ЯГУ, а потом филфака, была для Парфения Никитича не просто дочерью, но и соратником, единомышленницей, его правой рукой. Они всегда были заняты, что-то обдумывали, писали.

Проводы Клары Парфеньевны на сессию Верховного Совета СССР в Москву.

А Клара Парфеньевна работала в ЯНИИТе, Якутском научно-исследовательском институте туберкулёза. Она до 70 лет оперировала. В последние годы ассистировала во время больших операций. Хирурги любили с ней работать. Доктор медицинских наук Иннокентий Иннокентьевич Винокуров даже называл её «моя хирургическая мама».

Как она всё успевала? Прибежит с сумками домой, быстро приготовит что-то, покормит мужа, сыновей Алёшу и Васю – и бежит обратно на дежурство. Очень переживала за своих пациентов. Все бегом, бегом…

В тот день, когда ей исполнилось 70, она села за накрытый коллегами юбилейный стол, отстояв полную смену за операционным столом. А на следующий день ушла на пенсию.

Да, ещё Клара Парфеньевна, будучи депутатом Верховного Совета СССР, добилась строительства дома для сотрудников ЯНИИТа, где многие сотрудники получили долгожданные благоустроенные квартиры. А сама жила в старом доме.

Фтизиатры. Екатерина Сергеевна Павлова и Клара Парфеньевна Самсонова.

О том, что буду работать в той же больнице, я себе в детстве и представить не могла. Это, наверное, судьба. Кроме Клары Парфеньевны, в ЯНИИТе, в том самом отделении, куда я пришла после института, работал ещё и мой дядя Николай. Наверное, дедушка дал ему имя в честь своего младшего брата, который пропал без вести летом 1942 года под Новороссийском.

Он ушел на фронт из Донецкого индустриального института, куда поступил в 1940-м. По воспоминаниям родных, Николай был очень тонким, очень добрым человеком. Он стал бы прекрасным геологом… или художником.

Прабабушка Надежда Евменьевна берегла его довоенные рисунки, как зеницу ока. Они с прадедушкой всю жизнь ждали, верили, что он найдётся. Братья тоже – и Владимир Парфеньевич, и Александр Парфеньевич год за годом пытались выяснить его судьбу, писали запросы в архивы. Но нигде ничего…
Александр Парфеньевич на свои концерты, особенно 9 Мая, обязательно брал с собой портреты Владимира и Николая – они были с ним всегда.

«Пошла по его стопам»

– День Победы был для дедушки особым праздником. Правда, про войну он нам, внукам, много не рассказывал. Но о самых страшных боях под Ленинградом на Синявинских высотах мы знали. Знали, как в одном из боёв он заменил командира, как удалось удержать важную высоту, но к высокой награде представили именно командира, а дедушка получил орден.

Три года назад мы с дочерью Еленой побывали в тех местах, где Владимир Парфеньевич воевал, где участвовал в прорыве блокады. Первую свою медаль – «За оборону Ленинграда» – он получил там, почти что на поле боя.

Дедушка и сам после войны ездил в те края, побывал в Новгороде и Нарве, которые освобождал, встречался с однополчанами. Любимой его песней была «Волховская застольная». У него был не очень хороший слух, но при этом он очень душевно пел. А однополчане были для него, как семья.

Долгое время Владимир Парфеньевич возглавлял городской совет ветеранов, несмотря на всю свою занятость по работе.
И в ИКФИА, где он был учёным секретарем, к нему можно было зайти со всеми вопросами в любое время, и он всегда помогал.

Дедушка очень хотел, чтобы его дети, внуки стали учёными. Я исполнила его мечту и даже, в некотором роде, пошла по его стопам, став учёным секретарем НПЦ «Фтизиатрия».

В нашей жизни всё так переплетено, перекручено. После института я пришла работать в отделение терапии туберкулёза, которым заведовала доктор медицинских наук Зинаида Ефремовна Линева – одноклассница моих папы и мамы. Родителей Зинаиды Ефремовны – основателя нашего ЯНИИТ-НПЦ Ефрема Николаевича Андреева и Екатерину Ильиничну Попову – познакомили в своё время Парфений Никитич и Надежда Евменьевна.

Зинаида Ефремовна стала моим научным руководителем кандидатской диссертации.
Занимаюсь я этиологической диагностикой и комплексной терапией туберкулёза органов дыхания.

Сейчас в России и ещё ряде стран остаётся серьёзная проблема туберкулёза с лекарственной устойчивостью, даже с множественной лекарственной устойчивостью. Противотуберкулезные препараты должны поступать постоянно, без перебоев – это важно. К счастью, сейчас мы используем в основном отечественные лекарства.

Если же говорить конкретно о нашей республике, то у нас эффект лечения лучше, чем в других регионах Дальнего Востока. Связано это во многом со своевременным выявлением туберкулёза. Также у нас хорошая школа фтизиатров и торакальных хирургов. Много разрабатывается и внедряется дополнительных методик лечения.

Клара Парфеньевна в своё время говорила, что ей нравится оперировать. А мне нравится и исследовать, и лечить. Она – первый врач в нашей семье, а я, получается, представитель уже третьего поколения медиков. Такая вот у нас династия.
Фото предоставлено героиней материала.

+1
28
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
+1
0
19 мая
  • 11°
  • Ощущается: 9°Влажность: 46% Скорость ветра: 4 м/с